Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ первого старца

 

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   Знай, о ифрит, - сказал тогда старец, - что эта газель -  дочь  моего
дяди и как бы моя плоть и кровь. Я женился на ней, когда она была совсем
юной, и прожил с нею около тридцати лет, но не имел от  нее  ребенка;  и
тогда я взял наложницу, и она наделила меня сыном, подобным луне в  пол-
нолуние, и глаза и брови его были совершенны по  красоте!  Он  вырос,  и
стал большим, и достиг пятнадцати лет; и тогда мне  пришлось  поехать  в
какой-то город, и я отправился с разным товаром. А дочь моего дяди,  эта
газель, с малых лет научилась колдовству и волхвованию, и она превратила
мальчика в теленка, а ту невольницу, мать его, в корову и отдала их пас-
туху.
   Я приехал спустя долгое время из путешествия и спросил о моем ребенке
и его матери, и дочь моего дяди сказала мне: "Твоя жена умерла,  а  твой
сын убежал, и я не знаю, куда он ушел". И я  просидел  год  с  печальным
сердцем и плачущими глазами, пока не пришел великий праздник Аллаха [8],
и тогда я послал за пастухом и велел ему привести жирную корову. И  пас-
тух привел жирную корову (а это была моя невольница, которую заколдовала
эта газель), и я подобрал полы и взял в руки нож, желая ее зарезать,  но
корова стала реветь, стонать и плакать; и я удивился этому, и меня взяла
жалость. И я оставил ее и сказал пастуху: "Приведи мне  другую  корову".
Но дочь моего дяди крикнула: "Эту зарежь! У меня кет лучше и жирнее ее!"
И я подошел к корове, чтобы зарезать ее, но она заревела, и тогда я под-
нялся и приказал тому пастуху зарезать ее и ободрать. И пастух зарезал и
ободрал корову, но не нашел ни мяса, ни жира - ничего, кроме кожи и кос-
тей. И я раскаялся, что зарезал корову, но от моего  раскаянья  не  было
пользы, и отдал ее пастуху и сказал ему: "Приведи мне жирного  теленка!"
И пастух привел мне моего сына; и когда теленок увидел меня, он  оборвал
веревку и подбежал ко мне и стал об меня тереться, плача и стеная. Тогда
меня взяла жалость, И я сказал пастуху: "Приведи мне корову, а  его  ос-
тавь". Но дочь моего дяди, эта газель, закричала на меня и сказала: "На-
до непременно зарезать этого теленка сегодня: ведь сегодня - день святой
и благословенный, когда режут только самое хорошее животное, а среди на-
ших телят нет жирнее и лучше этого!"
   "Посмотри, какова была корова, которую я зарезал по  твоему  приказа-
нию, - сказал я ей. - Видишь, мы с ней обманулись и не имели от нее  ни-
какого проку, и я сильно раскаиваюсь, что зарезал ее, и теперь, на  этот
раз, я не хочу ничего слышать о том, чтобы зарезать  этого  теленка".  -
"Клянусь Аллахом великим, милосердным, милостивым, ты  непременно  заре-
жешь его в этот священный день, а если нет, то ты мне не муж и я тебе не
жена!" - воскликнула дочь моего дяди. И, услышав от  нее  эти  тягостные
слова и не зная о ее намерениях, я подошел  к  теленку  и  взял  в  руки
нож..."
   Но тут застигло Шахразаду утро, и она прекратила дозволенные речи.
   И сестра ее воскликнула: "О сестрица, как твой рассказ прекрасен, хо-
рош, и приятен, и сладок!"
   Но Шахразада сказала: "Куда этому до того, о чем  я  расскажу  вам  в
следующую ночь, если буду жить и царь пощадит меня!"
   И царь тогда про себя подумал: "Клянусь Аллахом, я не убью  ее,  пока
не услышу окончания ее рассказа!"
   Потом они провели эту ночь до утра обнявшись, и царь отправился  вер-
шить суд, а везирь пришел к нему с саваном под  мышкой.  И  после  этого
царь судил, назначал и отставлял до конца дня и ничего не приказал вези-
рю, и везирь до крайности изумился.
   А затем присутствие кончилось, и царь Шахрияр удалился в свои покои.


   Вторая ночь

   Когда же настала вторая ночь, Дуньязада сказала своей сестре Шахраза-
де: "О сестрица, докончи свой рассказ о купце и духе".
   И Шахразада ответила: "С любовью и удовольствием, если  мне  позволит
царь!"
   И царь молвил: "Рассказывай!"
   И Шахразада продолжала: "Дошло до меня, о счастливый царь и  справед-
ливый повелитель, что когда старик хотел зарезать  теленка,  его  сердце
взволновалось, и он сказал пастуху: "Оставь этого теленка  среди  скоти-
ны". (А все это старец рассказывал джинну, и джинн  слушал  и  изумлялся
его удивительным речам.) "И было так, о владыка царей джиннов, - продол-
жал владелец газели, - дочь моего дяди, вот эта газель, смотрела и виде-
ла и говорила мне: "Зарежь теленка, он жирный!" Но мне было не легко его
зарезать, и я велел пастуху взять теленка, и пастух взял его  и  ушел  с
ним.
   А на следующий день я сижу, и вдруг ко мне приходит пастух и говорит:
"Господин мой, я тебе что-то такое скажу, от чего ты обрадуешься, и  мне
за приятную весть полагается подарок". - "Хорошо", - ответил я; и пастух
сказал: "О купец, у меня есть дочка, которая с малых лет научилась  кол-
довству у одной старухи, жившей у нас. И вот вчера, когда ты дал мне те-
ленка, я пришел к моей дочери, и она посмотрела на теленка и закрыла се-
бе лицо и заплакала, а потом засмеялась и сказала: "О батюшка, мало же я
для тебя значу, если ты вводишь ко мне чужих мужчин!" -  "Где  же  чужие
мужчины, - спросил я, - и почему ты плачешь и смеешься?" -  "Этот  теле-
нок, который с тобою, - сын нашего господина, - ответила моя дочь. -  Он
заколдован, и заколдовала его, вместе с его матерью, жена его отца.  Вот
почему я смеялась; а плакала я по его матери, которую зарезал его отец".
И я до крайности удивился, и, едва увидев, что взошло солнце"  я  пришел
тебе сообщить об этом".
   Услышав от пастуха эти слова, о джинн, я пошел с ним, без вина пьяный
от охватившей меня радости и веселья, и пришел в его дом, и дочь пастуха
приветствовала меня и поцеловала мне руку, а теленок подошел  ко  мне  и
стал об меня тереться. И я сказал дочери пастуха: "Правда ли то, что  ты
говоришь об этом теленке?" И она отвечала: "Да, господин мои,  это  твой
сын и лучшая часть твоего сердца". - "О девушка, - сказал я тогда, - ес-
ли ты освободишь его, я отдам тебе весь мой скот,  и  вес  имущество,  и
все, что сейчас в руках твоего отца". Но девушка улыбнулась  и  сказала:
"О господин мой, я не жадна до денег и сделаю это только при двух  усло-
виях: первое - выдай меня за него замуж, а второе - позволь мне заколдо-
вать ту, что его заколдовала, и заточить ее, иначе мне угрожают ее  коз-
ни".
   Услышав от дочери пастуха эти слова, о джинн, я сказал: "И сверх  то-
го, что ты требуешь, тебе достанется весь скот и имущество,  находящееся
в руках твоего отца. Что же до дочери моего дяди, то ее кровь  для  тебя
невозбранна".
   Когда дочь пастуха услышала это, она взяла чашку и наполнила  ее  во-
дой, а потом произнесла над водой заклинания и брызнула ею  на  теленка,
говоря: "Если ты теленок по творению Аллаха великого,  останься  в  этом
образе и не изменяйся, а если ты заколдован, прими свой прежний образ  с
соизволения великого Аллаха!" Вдруг теленок встряхнулся и  стал  челове-
ком, и я бросился к нему и воскликнул: "Заклинаю тебя Аллахом,  расскажи
мне, что сделала с тобою и с твоей матерью дочь моего дяди!" И он  пове-
дал мне, что с ними случилось, и я сказал: "О дитя мое, Аллах послал те-
бе того, кто освободил тебя и восстановил твое право".
   После этого, о джинн, я выдал дочь пастуха за него замуж, а  она  за-
колдовала дочь моего дяди, эту газель, и сказала: "Это прекрасный образ,
не дикий, и вид его не внушает отвращения". И дочь пастуха жила  с  нами
дни и ночи и ночи и дни, пока Аллах не взял ее к себе, а после ее кончи-
ны мой сын отправился в страны Индии, то есть в земли этого купца, с ко-
торым у тебя было то, что было; и тогда я взял эту  газель,  дочь  моего
дяди, и пошел с нею из страны в страну, высматривая, что сталось с  моим
сыном, - и судьба привела меня в это место, и я  увидел  купца,  который
сидел и плакал. Вот мой рассказ".
   "Это удивительный рассказ, - сказал джинн, - и я дарю тебе треть кро-
ви купца".
   И тогда выступил второй старец, тот, что был с охотничьими  собаками,
и сказал джинну: "Если я тебе расскажу, что у  меня  случилось  с  моими
двумя братьями, этими собаками, и ты сочтешь мой рассказ еще более  уди-
вительным и диковинным, подаришь и ты мне  одну  треть  проступка  этого
купца?" - "Если твой рассказ  будет  удивительнее  и  диковиннее  -  она
твоя", - отвечал джинн.