Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Сказка о коварном везире

 

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   Знай, о царь, - сказал везирь, - что у одного царя был  везирь,  а  у
этого царя был сын, который любил охоту и ловлю, и везирь его отца нахо-
дился с ним. И царь, отец юноши, приказал этому везирю быть с царевичем,
куда бы тот ни отправился. Однажды юноша выехал на охоту, и  везирь  его
отца выехал с ним, и они поехали вместе. И везирь увидал большого  зверя
и сказал царевичу: "Вот тебе зверь, гонись за ним". И  царевич  помчался
за зверем и исчез с глаз, и зверь скрылся от него в пустыне.  И  царевич
растерялся и не знал, куда идти и в какую сторону направиться,  и  вдруг
видит: у обочины дороги сидит девушка и плачет.
   "Кто ты?" - спросил ее царевич; и девушка сказала: "Я  дочь  царя  из
царей Индии, и я была в пустыне, но на меня напала дремота, и  я  свали-
лась с коня, и теперь я отбилась от своих и потерялась". И, услышав сло-
ва девушки, царевич сжалился над нею и взял ее на спину своего коня, по-
садив ее сзади, и поехал. И когда они проезжали мимо каких-то  развалин,
девушка сказала: "О господин, я хочу сойти за  надобностью",  и  царевич
спустил ее около развалин. И девушка вошла туда и замешкалась,  и  царе-
вич, заждавшись ее, вошел за ней следом, не зная, кто она. И  вдруг  ви-
дит: это - гуль, и она говорит своим детям: "Дети, я привела вам сегодня
жирного молодца!"
   А дети отвечают: "О матушка,  приведи его, чтобы мы наполнили им наши
животы". Услышав их слова,  царевич убедился,  что погибнет, и испугался
за себя, и у него задрожали поджилки. Он вернулся назад; и гуль [15] выш-
ла и  увидела, что  он  как будто испуган и боится и дрожит,  и сказала:
"Чего ты боишься?" - "У меня есть враг, и я боюсь его",  - отвечал царе-
вич. "Ты говорил, что ты сын паря?" - спросила его гуль; и царевич отве-
тил: "Да".
   И тогда гуль сказала: "Почему ты не дашь своему врагу  сколько-нибудь
денег, чтобы удовлетворить его?" - "Он  не  удовлетворится  деньгами,  а
только моей жизнью, - отвечал царевич, - и я боюсь за  себя.  Я  человек
обиженный". - "Если ты, как ты говоришь, обижен, призови на помощь Алла-
ха, и он избавит тебя от злобы твоего врага иИ царевич поднял взор к не-
бу и воскликнул: "О ты, кто отвечаешь попавшему в беду, когда  он  зовет
тебя, и устраняешь зло, о боже, помоги мне против моего врага и  отврати
его от меня! Поистине, ты властен в том, чего хочешь!" И когда гуль  ус-
лыхала его молитву, она удалилась, а царевич отправился к своему отцу  и
рассказал ему о поступке везиря; и царь призвал его и убил.
   И если ты, о царь, доверишься этому  врачу,  он  убьет  тебя  злейшим
убийством. Тот, кого ты облагодетельствовал и приблизил к себе, действу-
ет тебе на погибель. Он лечил тебя от болезни  снаружи  чем-то,  что  ты
взял в руку, и ты не в безопасности от  того,  чтобы  он  не  убил  тебя
вещью, которую ты так же возьмешь в руку".
   "Ты прав, о везирь, - сказал царь Юнан, - как ты говоришь, так и  бу-
дет, о благорасположенный везирь! Поистине, этот врач пришел как  лазут-
чик, ища моей смерти, и если он излечил меня чем-то, что я взял в  руку,
то сможет меня погубить чем-нибудь, что я понюхаю".
   После этого царь Юнан сказал везирю: "О везирь, как же с  ним  посту-
пить?" И везирь ответил: "Пошли за ним сейчас же, потребуй его,  и  если
он придет, отруби ему голову. Ты спасешься от его зла  и  избавишься  от
него. Обмани же его раньше, чем он обманет тебя". - "Ты прав, о везирь!"
- воскликнул царь и послал за врачом; и тот пришел радостный,  не  зная,
что судил ему милосердный, подобно тому, как кто-то сказал:
   Страшащийся судьбы своей, спокоен будь,
   Вручи дела ты тому своп, кто мир простор!
   О владыка мой! Ведь случится то, что судил Аллах,
   Но избавился ты от того, чего не судил Аллах.
   И когда врач вошел к царю, то произнес:
   "Не воздал коль я тебе за что благодарностью,
   Скажи мне, кому ж стихи и прозу готовил я?
   Без просьбы всегда ты мне оказывал милости,
   Отсрочек не знал ты в них, не знал извинения.
   Так как же славить мне тебя, как и следует,
   И как не хвалить тебя и тайно и явно мне?
   И вспомню я милости твои: из-за них теперь
   Забота легка моя, хоть тяжко спине моей. -
   И сказал еще в этом смысле:
   К заботам всем повернись спиной
   И дела свои поручи судьбе!
   Наслаждайся благом немедленным,
   И забудешь ты все минувшее.
   Ведь немало дней утомительных
   Принесут тебе удовольствие.
   И творит Аллах, что желает он.
   Так не будь же ты из ослушников.
   Поручи дела всеблагому ты и премудрому,
   От всего земного ты отдых дай душе твоей.
   И знай, не так совершится дело, как хочешь ты,
   Но лишь так, как хочет судья премудрый, Аллах, всегда.
   И еще:
   Спокоен будь и весел ты и забудь печаль,
   Ведь поистине изведет печаль сердце мудрого.
   Рассудительность ни к чему рабам беспомощным, -
   Так оставь ее, и пребудешь ты в вечной радости".
   "Знаешь ли ты, зачем я призвал тебя?" - спросил царь врача Дубана.  И
врач ответил: "Не знает тайного никто, кроме великого  Аллаха!"  А  царь
сказал ему: "Я призвал тебя, чтобы тебя убить и извести твою душу".
   И врач Дубан до крайности удивился и спросил: "О царь, за что  же  ты
убиваешь меня и какой я совершил грех?" - "Мне говорили, - отвечал царь,
- что ты лазутчик и пришел меня убить, и вот я убью тебя раньше, чем  ты
убьешь меня".
   Потом царь крикнул палача и сказал: "Отруби голову этому обманщику  и
дай нам отдых от его зла!" - "Пощади меня - пощадит тебя Аллах, не  уби-
вай меня - убьет тебя Аллах", - сказал тогда врач и  повторил  царю  эти
слова, подобно тому, как и я говорил тебе, о ифрит, но ты не щадил  меня
и хотел только моей смерти.
   И царь Юнан сказал врачу Дубану: "Я не в безопасности, если  не  убью
тебя: ты меня вылечил чем-то, что я взял в руку, и я  опасаюсь,  что  ты
убьешь меня чем-нибудь, что я понюхаю, или чем другим".  -  "О  царь,  -
сказал врач Дубан, - вот награда мне от тебя!  За  хорошее  ты  воздаешь
скверным!" Но царь воскликнул: "Тебя непременно нужно убить, и не откла-
дывая!" И тогда врач убедился, что царь несомненно убьет его, он  запла-
кал и пожалел о том добре, которое он сделал  недостойным  его,  подобно
тому, как сказано:
   Поистине, рассудка у Меймуны нет,
   Хотя отец ее рожден разумным был.
   Кто ходит по сухому иль по скользкому
   Не думая, - наверно поскользнется тот.
   После этого выступил вперед палач, и завязал врачу глаза,  и  обнажил
меч, и сказал: "Позволь!" А врач плакал и говорил царю: "Оставь  меня  -
оставит тебя Аллах, не убивай меня - убьет тебя Аллах. - И он произнес:
   Правдив, но несчастен я - обманщики счастливы, -
   И ввергнут правдивостью я в дом унижения.
   Уж в жизни не буду я правдивым, а коль умру -
   Кляните правдивых вы на всяких языках".
   Затем врач сказал: "О царь, вот награда мне от тебя! Ты воздаешь  мне
воздаянием крокодила". - "А каков рассказ о крокодиле?" - спросил  царь,
но врач сказал; "Я не могу его рассказать, когда я  в  таком  состоянии.
Заклинаю тебя Аллахом, пощади меня - пощадит тебя Аллах!" И врач  разра-
зился сильным плачем, и тогда поднялся кто-то  из  приближенных  царя  и
сказал: "О царь, подари мне жизнь этого врача, так  как  мы  не  видели,
чтобы он сделал против тебя преступления, и видели только,  как  вылечил
тебя от болезни, не поддававшейся врачам и лекарям".
   "Разве вы не знаете, почему я убиваю этого врача? -  сказал  царь.  -
Это потому, что, если я пощажу его, я несомненно погибну. Ведь тот,  кто
меня вылечил от моей болезни вещью, которую я взял в руку,  может  убить
меня чем-нибудь, что я понюхаю. Я боюсь, что он убьет меня и возьмет  за
меня подарок, так как он лазутчик и  пришел  только  затем,  чтобы  меня
убить. Его непременно нужно казнить, и после этого я буду за себя споко-
ен".
   "Пощади меня - пощадит тебя Аллах, не убивай меня -  убьет  тебя  Ал-
лах!" - сказал врач, но, убедившись, о ифрит, что  царь  несомненно  его
убьет, он сказал: "О царь, если уж моя казнь неизбежна, дай мне  отсроч-
ку: я схожу домой и накажу своим родным и  соседям  похоронить  меня,  и
очищу свою душу, и раздарю врачебные книги. У меня есть книга, особая из
особых, которую я дам в подарок тебе, а ты храни ее в своей  сокровищни-
це". - "А что в ней, в этой книге?" - спросил царь врача, и тот ответил:
"В ней есть столько, что и не счесть, и самая малая из ее тайн - то, что
когда ты отрежешь мне голову, повернешь три листа и прочтешь три  строки
на той странице, которая слева, моя голова заговорит с тобой  и  ответит
на все, о чем ты ее спросишь".
   И царь изумился до крайности и затрясся от  восторга  и  спросил:  "О
мудрец, когда я отрежу тебе голову, она со мной  заговорит?"  -  "Да,  о
царь", - сказал мудрец. И царь воскликнул: "Это удивительное дело!"
   Потом он отпустил врача под стражей, и врач пошел домой и сделал свои
дела в тот же день, а на следующий день он пришел в диван, и пришли  все
эмиры, везири, придворные, наместники и вельможи царства, и  диван  стал
точно цветущий сад. И вот врач пришел в диван и встал перед царем  между
двумя стражниками, и у него была старая книга и горшочек с  порошком.  И
врач сел и сказал: "Принесите мне блюдо", - и ему принесли блюдо,  и  он
высыпал на него порошок, разровнял его и сказал:  "О  царь,  возьми  эту
книгу, но не раскрывай ее, пока не отрежешь мне голову,  а  когда  отре-
жешь, поставь ее на блюдо и вели ее натереть этим порошком, и  когда  ты
это сделаешь, кровь перестанет течь. А потом раскрой книгу". И царь Юнан
приказал отрубить врачу голову и взял от него книгу, и палач встал и от-
сек голову врача, и голова упала на середину блюда. И царь натер  голову
порошком, и кровь остановилась, и врач Дубан открыл глаза и  сказал:  "О
царь, раскрой книгу!" И царь раскрыл ее и увидел, что листы слиплись,  и
тогда он положил палец в рот, смочил его слюной и раскрыл первый  листок
и второй и третий, и листки раскрывались с  трудом.  И  царь  перевернул
шесть листков и посмотрел на них, но не увидел никаких письмен и  сказал
врачу: "О врач, в ней ничего не написано". - "Раскрой еще, сверх этого",
- сказал врач; и царь перевернул еще три листка, и прошло  лишь  немного
времени, и яд в одну минуту распространился по всему телу царя, так  как
книга была отравлена. И тогда царь затрясся и крикнул: "Яд  разлился  во
мне!" А врач Дубан произнес:
   "Землей они правили, и было правленье их
   Жестоким, но вскоре уж их власти как не было.
   Будь честны они, и к ним была бы честна судьба;
   За зло воздала она злом горя и бедствия.
   И ныне язык судьбы всем видом вещает их:
   Одно за другое; нет упрека на времени".
   И когда голова врача окончила говорить, царь тотчас же упал мертвый.
   Знай же, о ифрит, что если бы царь Юнан оставил в живых врача Дубана,
Аллах, наверное, пощадил бы его; но он не захотел и искал его смерти,  и
Аллах убил его.
   Если бы ты, о ифрит, пощадил меня, Аллах, наверное,  пощадил  бы  те-
бя..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестая ночь

   Когда же настала шестая ночь, ее сестра Дуньязада  сказала:  "Докончи
твой рассказ".
   И Шахразада ответила: "Если позволит мне царь".
   "Говори", - сказал царь.
   И она сказала:
   "Дошло до меня, о счастливый царь, что рыбак сказал ифриту: "Если  бы
ты пощадил меня, я бы пощадил тебя, но ты не хотел  ничего,  кроме  моей
смерти, и вот я тебя убью, заключив в этот кувшин, и брошу  в  море".  И
тут ифрит закричал и воскликнул: "Заклинаю тебя Аллахом, о рыбак, не де-
лай этого! Пощади меня и не взыщи с меня
   За мой поступок. Если я был злодеем, то будь  ты  благодетелем;  ведь
говорится в ходячих изречениях: "О благодетельствующий злому, достаточно
со злодея и деяния его". Не делай так, как сделала Умама с Атикой". -
   "А что сделала Умама с Атикой?" - спросил рыбак.
   И ифрит ответил: "Не  время  теперь  рассказывать,  когда  я  в  этой
тюрьме! Если ты меня отпустишь, я расскажу тебе об этом".
   "Оставь эти речи, - сказал рыбак, - ты непременно будешь брошен в мо-
ре, и нет никакой надежды, что тебя когда-нибудь оттуда извлекут. Я тебя
просил и умолял, но ты хотел только моей смерти, без вины, заслуживающей
этого, хотя я тебе не сделал зла, - я оказал  тебе  только  благодеяние,
освободив из тюрьмы; и когда ты со мной все это сделал, я узнал, что  ты
поступаешь скверно. И знай, что я брошу тебя в море; а чтобы всякий, кто
тебя выловит, кинул обратно, я расскажу, что у меня с тобой было, и пре-
достерегу его. И ты останешься в этом море до конца времени, пока не по-
гибнешь".
   "Отпусти меня, - сказал ифрит. - Теперь время быть великодушным, и  я
обещаю тебе, что никогда ни в  чем  тебя  не  ослушаюсь  и  помогу  тебе
чем-то, что тебя обогатит".
   И тогда рыбак взял с ифрита обещание, что тот, если он его  отпустит,
не станет ему вредить, а сделает ему добро, и, заручившись его обещанием
и заставив его поклясться величайшим именем Аллаха, открыл кувшин. И дым
пошел вверх, и вышел целиком, и стал настоящим  ифритом.  Ифрит  толкнул
ногой кувшин и кинул его в море. И когда рыбак увидал, что ифрит  бросил
кувшин в море, он убедился в своей гибели и  наделал  себе  в  платье  и
воскликнул: "Это нехороший признак!" Потом он укрепил свое сердце и ска-
зал: "О ифрит, Аллах великий сказал: "Исполняйте обещание". Поистине, об
обещании будет спрошено, а ты обещал мне и поклялся, что не обманешь ме-
ня, не то обманет тебя Аллах, ибо он преревнив и дает  отсрочку,  но  не
прощает. Я ведь говорил тебе то же, что врач Дубан говорил  царю  Юнану:
"Пощади меня - пощадит тебя Аллах!" И ифрит засмеялся  и  пошел  впереди
рыбака и сказал ему: "О рыбак, следуй за мной!"
   И рыбак пошел позади ифрита, не веря в спасение. И  ифрит  шел,  пока
они не вышли за город, и он поднялся на гору и спустился в обширную рав-
нину, и вдруг они оказались у пруда с водой. И ифрит спустился в середи-
ну пруда и сказал рыбаку: "Следуй за мною!" И рыбак последовал за ним на
середину пруда, а ифрит остановился и приказал рыбаку  закинуть  сеть  и
ловить рыбу. И рыбак посмотрел в пруд и увидал там  рыб  разного  цвета:
белых, красных, голубых и желтых - и удивился этому. Потом он вынул сеть
и забросил ее, и вытянул, и нашел в ней четырех рыб, и все были  разноц-
ветные. И, увидав их, рыбак обрадовался, а ифрит сказал  ему:  "Пойди  с
ними к султану и поднеси их ему, и он даст  тебе  довольно,  чтобы  тебя
обогатить. И, ради Аллаха, прими мое извинение: поистине, я не знаю сей-
час ни в чем пути, так как я в этом море уже тысячу восемьсот лет и уви-
дел поверхность земли только сию минуту. И не лови здесь рыбы больше ра-
за в день".
   И ифрит простился с рыбаком и сказал: "Не дай мне Аллах тосковать  по
тебе", - и потом ударил ногой об землю, и земля расступилась и поглотила
его; а рыбак пошел в город, изумляясь тому, что случилось у него с ифри-
том и как все это было.
   И он взял рыбу и, придя в свое жилище, принес  лоханку,  наполнил  ее
водой и положил туда рыбу, и рыба забилась в воде. А потом рыбак  поста-
вил лоханку на голову и направился с нею в царский дворец, как велел ему
ифрит. И когда он пришел к царю и предложил ему рыбу, царь до  крайности
удивился рыбе, которую ему предложил рыбак, так как в жизни не видал ры-
бы, подобной этой по образу и виду.
   "Отдайте эту рыбу девушке-стряпухе", - сказал он (а эту девушку пода-
рил ему три дня назад царь румов, и он еще не испытал ее в  стряпне);  и
везирь приказал ей изжарить рыбу и сказал: "О девушка, царь говорит  те-
бе: "О слезинка, мы испытываем тебя, лишь будучи в  затруднении!  Покажи
же нам сегодня твое искусство и умение стряпать: к султану кто-то пришел
с подарком".
   Потом везирь вернулся к султану, дав наставление девушке, и царь  ве-
лел ему выдать рыбаку четыреста динаров. И везирь выдал их рыбаку, и тот
спрятал деньги в полу халата и бегом побежал  домой,  падая,  вставая  и
спотыкаясь, и он думал, что это сон. И затем он  купил  для  своего  се-
мейства все нужное и пошел к жене, веселый и радостный.
   Вот что случилось с рыбаком. А с девушкой  произошло  следующее.  Она
взяла рыбу, очистила ее и подвесила сковородку над огнем, а потом броси-
ла на нее рыбу. И лишь только рыба подрумянилась с одной стороны, девуш-
ка перевернула ее на другою сторону, - и вдруг стена кухни раздвинулась,
и из нее вышла молодая женщина с прекрасным  станом,  овальными  щеками,
совершенными чертами и насурьмленными глазами, и одета она была в шелко-
вый платок с голубой бахромой, в ушах ее были кольца, а на  запястьях  -
пара перехватов, и на пальцах - перстни с драгоценными камнями, и в руке
она держала бамбуковую трость. И женщина ткнула тростью в  сковородку  и
сказала: "О рыбы, соблюдаете ли вы договор?" И, увидев это, стряпуха об-
мерла, а женщина повторила эти слова во второй и третий раз,  -  и  рыбы
подняли головы со сковородки и сказали ясным языком: "Да, да, - и  затем
произнесли:
   Вернешься - вернемся мы; будь верной - верпы и мы,
   А если покинешь нас, мы сделаем так же..."
   И тогда женщина перевернула сковородку и вошла в то же место,  откуда
вышла, и стена кухни сдвинулась, как раньше.
   И после этого стряпуха очнулась от обморока и увидела, что четыре ры-
бы сгорели и стали как черный уголь, и воскликнула: "С первого же набега
сломалось его копье" [16], - и снова упала на землю без памяти.
   И когда она была в таком состоянии, вдруг вошел везирь, и этот старик
увидел, что девушка, точно старуха, выжившая из ума, не отличает четвер-
га от субботы. Он толкнул ее ногой, и она очнулась и заплакала и сообщи-
ла везирю о происшедшем и о том, что случилось; и везирь удивился и ска-
зал: "Это поистине удивительное дело!" После этого он послал за рыбаком,
и когда его привели, везирь закричал на него и сказал: "О рыбак, принеси
нам четыре рыбы, как те, что ты принес!" И рыбак вышел к пруду,  закинул
сеть и вытянул ее, и вдруг видит: в ней четыре рыбы, подобные первым.  И
он взял их и принес везирю, а везирь пошел с ними к  девушке  и  сказал:
"Поднимайся и изжарь их при мне, чтобы я сам увидел,  как  это  происхо-
дит". И девушка встала, приготовила рыбу и, подвесив сковородку, бросила
туда рыбу, но едва рыба оказалась на сковородке, как стена вдруг раздви-
нулась, и появилась та же женщина в своем прежнем виде, и в руках у  нее
была трость. И она ткнула тростью в сковородку и сказала: "О рыбы, о ры-
бы, соблюдаете ли вы древний договор?" И вдруг все рыбы подняли головы и
сказали вышеупомянутый стих, то есть:
   "Вернешься - вернемся мы; будь верной - верны и мы,
   А если покинешь нас, мы сделаем так же".

   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Седьмая ночь

   Когда же настала седьмая ночь, она сказала:
   "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда рыбы заговорили, женщина
перевернула тростью сковородку и вошла в то же место,  откуда  вышла,  и
стена опять сдвинулась. И тогда везирь поднялся на ноги и воскликнул:
   "Такое дело не следует скрывать от царя!" - и пошел к царю и  расска-
зал ему о том, что произошло и что он видел перед собою. И царь восклик-
нул: "Я непременно должен это видеть своими глазами". И он послал за ры-
баком и велел ему принести четыре рыбы, такие же, как первые, и  приста-
вил к нему трех стражников; и рыбак спустился к пруду и тотчас же принес
ему рыб, и царь велел дать ему четыреста динаров, Затем он  обратился  к
везирю и сказал ему: "Вставай и изжарь рыб ты сам, здесь, передо  мной!"
И везирь отвечал: "Слушаю и повинуюсь". Он принес сковородку и  пригото-
вил рыб и, подвесив сковородку над огнем, бросил на нее рыб, -  и  вдруг
стена раздвинулась, и из нее вышел черный раб, подобный горе или челове-
ку из племени Ад, и в руках у него была ветка  зеленого  дерева.  И  раб
сказал устрашающим голосом: "О рыбы, о рыбы, соблюдаете  ли  вы  древний
договор?" И рыбы подняли головы со сковородки и ответили:  "Да,  да,  мы
его соблюдаем.


   Вернешься - вернемся мы; будь верен - верны и  мы,  А  если  покинешь
нас, мы сделаем так же".
   И раб приблизился к сковородке и перевернул ее веткою, что была у не-
го в руке, и потом он вошел туда же, откуда вышел. И везирь с царем пос-
мотрели на рыб и увидели, что они стали как  уголь;  и  царь,  оторопев,
воскликнул: "О таком обстоятельстве невозможно молчать, и за этими рыба-
ми, наверное, скрывается какое-то дело!" И он велел привести  рыбака  и,
когда тот явился, спросил его: "Горе тебе, откуда эти рыбы?" И рыбак от-
ветил: "Из пруда между четырех гор, под той горой, что  за  твоим  горо-
дом". И тогда царь опять обратился к рыбаку и спросил: "В скольких  днях
пути?" - "Пути на полчаса, о владыка султан", - отвечал  рыбак;  и  царь
удивился и велел свите выступать и воинам тотчас же садиться на коней, и
рыбак шел впереди всех, проклиная их. И все поднялись на гору и  спусти-
лись в такую обширную равнину, которой не видели за всю  свою  жизнь,  и
султан и войска изумлялись. Они увидали равнину и посреди нее пруд между
четырех гор и в пруде рыбу четырех цветов: красную, белую, желтую и  го-
лубую. И царь остановился, изумленный,  и  спросил  свою  свиту  и  при-
сутствующих: "Видел ли кто-нибудь из вас этот  пруд?"  И  они  отвечали:
"Никогда, о царь времени, за всю нашу жизнь". И спросил далеко  зашедших
в годах, и те отвечали: Мы в жизни не видели пруда  на  этом  месте".  И
тогда царь воскликнул: "Клянусь Аллахом, я не войду в мой город и не ся-
ду на престол моего царства, пока не узнаю об этом пруде и о рыбах!"
   И он приказал людям расположиться вокруг этих гор и потом позвал  ве-
зиря (а это был везирь опытный и умный, проницательный и сведущий в  де-
лах) и, когда тот явился, сказал ему: "Мне хочется что-то сделать,  и  я
расскажу тебе об этом. Я задумал уйти сегодня ночью один и  исследовать,
что это за пруд со странными рыбами, а ты садись у входа в мою палатку и
говори эмирам, везирям, придворным и наместникам и всем, кто  будет  обо
мне спрашивать: "Султан нездоров и велел мне никому не давать разрешения
входить к нему". И не говори никому о моем намерении". И везирь  не  мог
прекословить царю.
   Потом царь переменил одежду, опоясался мечом и взобрался на  одну  из
гор и шел весь остаток ночи до утра и весь день, и зной одолел его,  так
как он прошел ночь и день. После этого он шел и вторую ночь до  утра,  и
ему показалось издали что-то черное, и царь  обрадовался  и  воскликнул:
"Может быть, я найду кого-нибудь, кто мне расскажет об этом  пруде  и  о
рыбах!"
   И он приблизился и увидел дворец, выстроенный из черного камня и  вы-
ложенный железом, и один створ ворот был открыт, а другой заперт. И царь
обрадовался и остановился у ворот и постучал легким стуком, но не  услы-
шал ответа, и тогда он постучал второй раз и третий, но ответа не  услы-
хал, и после этого он ударил в ворота страшным ударом, но никто не отве-
тил ему. "Дворец, наверное, пуст", - сказал тогда царь и,  собравшись  с
духом, прошел через ворота дворца до портика и крикнул: "О жители  двор-
ца, тут чужестранец и путешественник, нет ли у вас чего  съестного?"  Он
повторил эти слова второй раз и третий, но не услышал  ответа;  и  тогда
он, укрепив свое сердце мужеством, прошел из портика в середину  дворца,
но не нашел во дворце никого, хотя дворец был украшен шелком и  звездча-
тыми коврами и занавесками, которые были спущены. А посреди  дворца  был
двор с четырьмя возвышениями, одно напротив другого, и каменной  скамьей
и фонтаном с водоемом, над которым были четыре льва из червонного  золо-
та, извергавшие из пасти воду, подобную жемчугам  и  яхонтам,  а  вокруг
дворца летали птицы, и над дворцом была золотая сетка, мешавшая им  под-
ниматься выше. И царь не увидел никого и изумился и опечалился, так  как
никого не нашел, у кого бы спросить об этой равнине, о пруде и о  рыбах,
о горах и о дворце. Затем он сел у дверей, размышляя,  и  вдруг  услышал
стон, исходящий из печального сердца, и голос, произносящий нараспев:
   Не таю я то, что пришлось снести мне, но явно все,
   И сменил теперь я усладу сна на бессонницу.
   Судьба моя, ты не милуешь, не щадишь меня.
   И душа моя меж мучением и опасностью.
   Пожалейте же благородных вы, что унизились
   На путях любви, и зажиточных, что бедны теперь.
   Ведь когда-то мы к ветру нежному ревновали вас.
   Но падет когда приговор судьбы, тогда слепнет взор.
   Как же быть стрелку, если вдруг враги ему встретятся?
   И стрелу метнуть в них захочет он, но изменит лук?
   Коль над юношей соберется вдруг много горестей,
   Убежит куда от судьбы своей и от рока он?"
   И когда султан услышал этот стон, он поднялся и пошел на голос и ока-
зался перед занавесом, спущенным над дверью покоя. И он поднял занавес и
увидел юношу, сидевшего на ложе, которое возвышалось от земли на локоть,
и это был юноша прекрасный, с изящным станом и красноречивым языком, си-
яющим лбом и румяными щеками, и на престоле его щеки была родинка, слов-
но кружок амбры, как сказал поэт:
   О, как строен он! Волоса его и чело его
   В темноту и свет весь род людской повергают.
   Не кори его ты за родинку на щеке его:
   Анемоны все точка черная отмечает.
   И царь обрадовался, увидя юношу, и приветствовал его; а юноша  сидел,
одетый в шелковый кафтан с вышивками из египетского золота, и на  голове
его был венец, окаймленный драгоценностями, но все же вид его был  печа-
лен. И когда царь приветствовал его, юноша ответил  ему  наилучшим  при-
ветствием и сказал: "О господин мой, ты  выше  того,  чтобы  пред  тобой
вставать, а мне да будет прощение". - "Я уже простил тебя,  о  юноша,  -
ответил царь. - Я твой гость и пришел к тебе с  важным  делом:  я  хочу,
чтобы ты рассказал мне об этом пруде, о рыбах, и о дворце, и  о  причине
твоего одиночества в нем и плача". И когда юноша услышал эти слова, сле-
зы побежали по его щекам, и он  горько  заплакал,  так  что  залил  себе
грудь, а потом произнес:
   "Скажите тому, кого судьба поражает:
   "Сколь многих повергнул рок и скольких он поднял!
   Коль спишь ты, не знает сна глаз зоркий Аллаха,
   Чье время всегда светло, чья жизнь длится вечно?.."
   Потом он глубоко вздохнул и произнес:
   "Ты дела свои вручи владыке всех;
   Брось заботы и о думах позабудь.
   Не пытай о том, что было, - почему?
   Все бывает, как судьба и рок велят".
   И царь удивился и спросил: "Что заставляет тебя плакать, о юноша?"  И
юноша отвечал: "Как же мне не плакать, когда я в таком состоянии?" -  и,
протянув руку к подолу, он поднял его; и вдруг оказывается: нижняя поло-
вина его каменная, а от пупка до волос на голове он - человек. И  увидев
юношу в таком состоянии, царь опечалился великой печалью, и огорчился, и
завздыхал и воскликнул: "О юноша, ты прибавил заботы к  моей  заботе!  Я
хотел узнать о рыбах и об их происхождении, а теперь приходится  спраши-
вать и о них и о тебе. Нет мощи и силы, кроме как  у  Аллаха,  высокого,
великого! Поспеши, о юноша, рассказать эту историю!"
   "Отдай мне твой слух и взор", - отвечал  юноша.  И  царь  воскликнул:
"Мой слух и взор здесь!" И тогда юноша сказал: "Поистине, с этими рыбами
и со мной произошло удивительное дело, и будь оно даже написано иглами в
уголках глаз оно послужило бы назиданием для поучающихся". - "А как  это
было?" - спросил царь.