Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ заколдованного юноши

 

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   Господин мой, - сказал юноша, - знай, что мой отец  был  царем  этого
города, и звали его Мухмуд, владыка черных островов. Он жил на этих  че-
тырех горах и царствовал семьдесят лет; а потом мой отец скончался, и  я
стал султаном после него. И я взял в жены дочь моего дяди, и она полюби-
ла меня великой любовью, так что, когда я отлучался от нее, она не ела и
не пила, пока не увидит меня подле себя. Она прожила со мною пять лет, и
однажды, в какой-то день, она пошла в баню, и тогда я велел повару  пос-
корее приготовить нам что-нибудь поесть на ужин; а потом я вошел в  этот
покой и лег там, где мы спали, приказав двум девушкам сесть около  меня:
одной в головах, другой в ногах. Я расстроился из-за отсутствия жены,  и
сон не брал меня, - хотя глаза у меня были закрыты, душа моя бодрствова-
ла. И я услышал, как девушка, сидевшая в головах, сказала той, что  была
в ногах: "О Масуда, бедный наш господин, бедная его молодость! Горе  ему
с нашей госпожой, этой проклятой шлюхой!" - "Да, -  отвечала  другая,  -
прокляни Аллах обманщиц и развратниц! Такой молодой, как  наш  господин,
не годится для этой шлюхи, что каждую ночь ночует вне дома". А  та,  что
была в головах, сказала: "Наш господин глупец, он опоен и не  спрашивает
о ней!" Но другая девушка воскликнула: "Горе тебе, разве же наш господин
знает или она оставляет его с его согласия? Нет,  она  делает  что-то  с
кубком питья, который он выпивает каждый вечер перед сном, и кладет туда
бандж [17], и он засыпает и не ведает, что происходит, и не знает, куда она
уходит и отправляется. А она, напоив его питьем, надевает  свои  одежды,
умащается и уходит от него и пропадает до зари. А потом приходит и курит
чем-то под носом у нашего господина, и он пробуждается от сна".
   И когда я услышал слова девушек, у меня потемнело в глазах, и я  едва
верил, что пришла ночь. И моя жена вернулась из  бани,  и  мы  разложили
скатерть и поели И посидели, как обычно, некоторое время за  беседой,  а
потом она потребовала питье, которое я пил перед сном, и  протянула  мне
кубок, и я прикинулся, будто пью его, как всегда, но вылил питье за  па-
зуху и в ту же минуту лег и стал храпеть, как будто я сплю. И вдруг  моя
жена говорит: "Спи всю ночь, не вставай совсем! Клянусь Аллахом, ты  мне
противен, и мне ненавистен твой вид, и душе моей наскучило общение с то-
бой, и я не знаю, когда Аллах заберет твою душу".
   Она поднялась и надела свои лучшие одежды и надушилась  курениями  и,
взяв мой меч, опоясалась им, открыла ворота дворца и вышла. И я поднялся
и последовал за нею, а она вышла из дворца и прошла по рынкам  города  и
достигла городских ворот, и тогда она произнесла слова, которых я не по-
нял, и замки попадали, и ворота распахнулись. И моя жена вышла, и я пос-
ледовал за ней (а она этого не замечала); и, дойдя до свалок, она подош-
ла к плетню, за которым была хижина, построенная из кирпича, а в  хижине
была дверь. И моя жена вошла туда, а я влез на крышу хижины и  посмотрел
сверху - и вдруг вижу: дочь моего дяди подошла к черному рабу, у которо-
го одна губа была как одеяло, другая - как башмак, и губы его  подбирали
песок на камнях. И он был болен проказой и лежал на обрезках  тростника,
одетый в дырявые лохмотья и рваные тряпки. И моя жена  поцеловала  перед
ним землю, и раб поднял голову и сказал: "Горе тебе, чего ты до сих  пор
сидела? У нас были наши родные - черные - и пили вино, и каждый ушел  со
своей женщиной, а я не согласился пить из-за тебя".
   "О господин мой, о мой возлюбленный, о прохлада моих глаз, - отвечала
она, - разве не знаешь ты, что я замужем за сыном моего дяди и мне  отв-
ратителен его вид и ненавистно общение с ним! И если бы я не боялась  за
тебя, я не дала бы взойти солнцу, как его город лежал бы  в  развалинах,
где кричат совы и вороны и ютятся лисицы и волки, и камни его я перенес-
ла бы за гору Каф" [18].
   "Ты лжешь, проклятая! - воскликнул раб. - Клянусь доблестью черных (а
не думай, что наше мужество подобно мужеству белых), если ты еще раз за-
сидишься дома до такого времени, я с того дня перестану дружить с  тобой
и не накрою твоего тела своим телом. О проклятая, ты играешь с нами шут-
ки себе в удовольствие, о вонючая, о сука, о подлейшая из белых?"
   И когда я услышал его слова (а я смотрел и видел и слышал, что у  них
происходит), мир покрылся передо мною мраком, и я сам не знал, где я на-
хожусь. А дочь моего дяди стояла и плакала над рабом и  унижалась  перед
ним, говоря ему: "О любимый, о плод моего сердца, если ты на меня  разг-
неваешься, кто пожалеет меня? Если ты меня прогонишь, кто приютит  меня,
о любимый, о свет моего глаза?" И она плакала и умоляла раба, пока он не
простил ее, и тогда она обрадовалась и встала и сняла с  себя  платье  и
рубаху и сказала: "О господин мой, нет ли у тебя чего-нибудь,  что  твоя
служанка могла бы поесть?" И раб отвечал: "Открой чашку, в  ней  вареные
мышиные кости, - съешь их; а в том горшке ты найдешь остатки пива, - вы-
пей его". И она поднялась и попила и поела и вымыла руки и рот, а  потом
подошла и легла с рабом на тростниковые обрезки и,  обнажившись,  забра-
лась к нему под тряпки и лохмотья. И когда я увидел, что делает дочь мо-
его дяди, я перестал сознавать себя и, спустившись с крыши хижины, вошел
и взял меч, который принесла с собой дочь моего дяди, и обнажил его, на-
мереваясь убить их обоих. Я ударил сначала раба по шее  и  подумал,  что
порешил с ним..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восьмая ночь

   Когда же настала восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о  счаст-
ливый царь, что заколдованный юноша говорил царю: "Когда я ударил  раба,
чтобы отрубить ему голову, я не разрубил яремных вен,  а  рассек  горло,
кожу и мясо, но я думал, что убил его. Он испустил громкое  хрипение,  и
моя жена зашевелилась, а я повернул назад, поставил меч на место,  пошел
в город и, войдя во дворец, пролежал в постели до утра. И дочь моего дя-
ди пришла и разбудила меня; и вдруг я вижу - она обрезала волосы и наде-
ла одежды печали. И она сказала: "О сын моего дяди, не препятствуй мне в
том, что я делаю. До меня дошло, что моя матушка скончалась и  отец  мой
убит в священной войне, а из двух моих братьев один  умер  ужаленным,  а
другой свалился в пропасть, так что я имею право плакать и  печалиться".
И, услышав ее слова, я смолчал и потом ответил: "Делай, что тебе вздума-
ется, я не стану тебе прекословить". И она провела, печалясь и причитая,
целый год, от начала до конца, а через год сказала мне: "Я хочу  постро-
ить в твоем дворце гробницу вроде купола и уединиться там с моими  печа-
лями. И я назову ее "Дом печалей". - "Делай, как тебе вздумается", - от-
вечал я. И она устроила себе комнату для печали и выстроила посреди  нее
гробницу с куполом, вроде склепа, а потом она перенесла туда раба и  по-
селила его там, а он не приносил ей никакой пользы и только пил вино.  И
с того дня, как я его ранил, он не говорил, но был жив, так как срок его
жизни еще не кончился. И она стала каждый день ходить к нему утром и ве-
чером, и спускалась под купол и плакала и причитала над ним, и поила его
вином и отварами по утрам и по вечерам, и поступала  так  до  следующего
года, а я был терпелив с нею и не обращал на нее внимания. Но в какой-то
день я внезапно вошел к ней и увидел, что она плачет, говоря: "Почему ты
скрываешься от моего взора, о услада моего сердца? Поговори со мной, ду-
ша моя, о любимый, скажи мне что-нибудь! - И она произнесла такие стихи:
   Утрачу терпенье я в любви, коль забудете;
   И ум и душа моя не знают любви к другим.
   Возьмите мой прах и дух, куда ни поедете,
   И все остановитесь, предайте земле меня.
   И имя мое затем скажите, - ответит вам
   Стон долгий костей моих, услышавши голос ваш. -
   И потом продолжала, плача:
   День счастья - тот день, когда достигну я близости,
   А день моей гибели - когда вы уходите.
   А если угрозою я смерти напугана,
   То слаще спокойствия мне близость с любимыми. -
   И еще:
   И если бы жить могла в полнейшем я счастии
   И мир я держала б весь в руках и Хосроев [19] власть, -
   Все это б не стоило крыла комариного,
   Когда б не могли глаза мои на тебя взирать".
   Когда же она кончила говорить и плакать, я сказал ей: "О  дочь  моего
дяди, довольно тебе печалиться! Что толку плакать? Это ведь бесполезно".
- "Не препятствуй мне в том, что я делаю!  Если  ты  будешь  мне  проти-
виться, я убью себя", - сказала она; и я смолчал и оставил  ее  в  таком
положении. И она провела в печали, плаче и причитаниях  еще  год,  а  на
третий год я однажды вошел к ней, разгневанный чем-то, что со мной прои-
зошло (а это мучение уже так затянулось!), и нашел дочь моего дяди у мо-
гилы под куполом, и она говорила: "О господин мой, почему ты мне не  от-
вечаешь? - А потом она произнесла:
   Могила, исчезла ли в тебе красота его?
   Ужели твой свет погас - сияющий лик его?
   Могила, не свод ведь ты небес
   Так как же слились в тебе
   И не гладь земли,
   месяц и солнце вдруг?
   И, услышав ее слова и стихи, я стал еще более гневен, чем  прежде,  и
воскликнул: "Ах, доколе продлится эта печаль! - и произнес:
   Могила, исчезла ли в тебе чернота его?
   Ужели твой свет погас - чернеющий лик его?
   Могила, не пруд ведь ты стоячий и не котел,
   Так как же слились в тебе и сажа и тина вдруг?"
   И когда дочь моего дяди услышала эти слова, она вскочила  на  ноги  и
сказала: "Горе тебе, собака! Это ты сделал со мной такое  дело  и  ранил
возлюбленного моего сердца и причинил боль мне и его юности. Вот уже три
года, как он ни мертв ни жив!" - "О грязнейшая из шлюх и сквернейшая  из
развратниц, любовниц подкупленных рабов, да, это сделал я!" - отвечал я,
и, взяв меч в руку, я обнажил его и направил на мою  жену,  чтобы  убить
ее. Но она, услышав мои слова и увидав, что я решил ее убить, засмеялась
и крикнула: "Прочь, собака! Не бывать, чтобы вернулось то,  что  прошло,
или ожили бы мертвые! Аллах отдал мне теперь в руки того,  кто  со  мной
это сделал и из-за кого в моем сердце был неугасимый огонь и  неукрывае-
мое пламя!"
   И она поднялась на ноги и, произнеся слова, которых я не понял,  ска-
зала: "Стань по моему колдовству наполовину камнем,  наполовину  челове-
ком!" И я тотчас же стал таким, как ты меня видишь, и не могу ни встать,
ни сесть, и я ни мертвый, ни живой. И когда я сделался таким, она Закол-
довала город и все его рынки и сады. А жители нашего города были четырех
родов: мусульмане, христиане, евреи и маги [20], и она  превратила  их  в
рыб: белые рыбымусульмане, красные - маги, голубые - христиане, а желтые
- евреи. А четыре острова она превратила в  горы,  окружающие  пруд.  И,
кроме того, она меня бьет и пытает и наносит мне по  сто  ударов  бичом,
так что течет моя кровь и растерзаны мои плечи. А после того она надева-
ет мне на верхнюю половину тела волосяную одежду, а сверху эти роскошные
одеяния". И потом юноша заплакал и произнес:
   "К твоему суду терпелив я буду, о бог и рок!
   Буду стоек я, коль угодно это, господь, тебе.
   И враждебны были, и злы они, и горды со мной,
   Но, быть может, я получу взамен блага райских.
   Непосильны мне те несчастия, что гнетут меня,
   И к Избранному прибегаю я и Угодному".
   И царь обратился к юноше и сказал ему: "О, ты прибавил заботы к  моей
заботе, после того как облегчил мое горе. Но где она, о юноша, и где мо-
гила, в которой лежит раненый раб?" - "Раб лежит под куполом в своей мо-
гиле, а она - в той комнате, что напротив двери, - ответил юноша. -  Она
приходит сюда раз в день, когда встает солнце; и как только придет, под-
ходит ко мне и снимает с меня одежды и бьет меня сотней ударов бича, и я
плачу и кричу, но не могу сделать движения, чтобы оттолкнуть ее от себя.
А отстегавши меня, она спускается к рабу с вином и отваром и поит его. И
завтра, с утра, она придет".
   "Клянусь Аллахом, о юноша, - воскликнул царь, - я не премину  сделать
с тобой доброе дело, за которое меня будут поминать, и его станут  запи-
сывать до конца времен!"
   После этого царь сел, и они с юношей беседовали до наступления ночи и
легли спать; а на заре царь поднялся и снял с  себя  одежду  и,  обнажив
меч, направился в помещение, где был раб. Он увидел свечи,  светильники,
курильницы и сосуды для масла и подходил к рабу, пока не дошел, и  тогда
он ударил его один раз и убил и, взвалив его на спину, бросил в колодец,
бывший во дворце. А потом он вернулся и, закутавшись в одежды раба,  лег
в гробницу, и его меч был с ним, вынутый из ножен на всю длину.
   И через минуту явилась проклятая колдунья и, как только пришла, сняла
одежду с сына своего дяди и, взяв бич, стала бить его. И юноша закричал:
"Ах, довольно с меня того, что со мною, о дочь моего дяди! Пожалей меня,
о дочь моего дяди!" Но она воскликнула: "А ты пожалел меня и оставил мне
моего возлюбленного?" И она била его, пока не устала, и кровь потекла  с
боков юноши, а потом она надела на него волосяную рубашку, а поверх  нее
его одежду и после этого спустилась к рабу с кубком вина и чашкой  отва-
ра. Она спустилась под купол и стала плакать и  стонать  и  сказала:  "О
господин мой, скажи мне что-нибудь, о господин мой, поговори со мной!  -
и произнесла такие стихи:
   До каких же пор отдален ты будешь и груб со мной?
   Не довольно ль слез пролилось моих до сей поры?
   До каких же пор ты продлишь разлуку умышленно?
   Коль завистнику ты добра желал - исцелился он".
   И она опять заплакала и сказала: "Господин  мой,  поговори  со  мной,
скажи мне что-нибудь!" И царь понизил голос  и  заговорил  заплетающимся
языком на наречии черных и сказал: "Ах, ах, нет мощи и силы, кроме как у
Аллаха, высокого, великого!" И когда женщина  услыхала  его  слова,  она
вскрикнула от радости и потеряла сознание, а потом очнулась  и  сказала:
"О господин мой, это правда?" А царь ослабил голос и отвечал: "О прокля-
тая, разве ты заслуживаешь, чтобы с тобой кто-нибудь говорил и  разгова-
ривал?" - "А почему же нет?" - спросила женщина. "А потому, что ты  весь
день терзаешь своего мужа, а он зовет на помощь и не даст мне  спать  от
вечера до утра, проклиная тебя и меня, - сказал царь. - Он меня  обеспо-
коил и повредил мне, и если бы не это, я бы, наверное,  поправился.  Вот
что мешало мне тебе ответить". - "С твоего разрешения я освобожу его  от
того, что с ним", - сказала женщина. И царь отвечал ей: "Освободи и  дай
нам отдых".
   И она сказала: "Слушаю и повинуюсь!" - и, выйдя изпод купола во  дво-
рец, взяла чашку, наполнила ее водой и проговорила над нею что-то, и во-
да в чашке запузырилась и забулькала и стала кипеть, как кипит  в  котле
на огне. Потом женщина обрызгала водой юношу и сказала:  "Заклинаю  тебя
тем, что я произнесла и проговорила; если ты стал таким  по  моему  кол-
довству и ухищрению, то измени этот образ на твой прежний". И вдруг юно-
ша встряхнулся и встал на ноги, и он обрадовался своему  освобождению  и
воскликнул: "Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха,  и  Мухаммед  -
посланник Аллаха, да благословит его Аллах и  да  приветствует!"  А  она
сказала: "Выходи и не возвращайся сюда, иначе я тебя убью!" - и закрича-
ла на него; и юноша вышел. А женщина вернулась к куполу,  сошла  вниз  и
сказала: "О господин мой, выйди ко мне, чтобы я видела  твой  прекрасный
образ".
   И царь сказал ей слабым голосом: "Что ты сделала?
   Ты избавила меня от ветки, но не избавила от корня!" -
   "О мой господин, о мой любимый, - спросила она, - а что же  есть  ко-
рень?" И царь воскликнул: "Горе тебе, проклятая! Корень -  жители  этого
города и четырех островов! Каждую ночь, когда  наступает  полночь,  рыбы
поднимают головы и взывают о помощи и проклинают меня и тебя. Вот причи-
на, мешающая моему выздоровлению. Иди же освободи их скорее  и  приходи,
возьми меня за руку и подними меня. Здоровье уже идет ко мне".
   И когда женщина услышала слова царя (а она думала, что это раб),  она
обрадовалась и воскликнула: "О господин мой, твой приказ на голове  моей
и на глазах [21]. Во имя Аллаха!" И она встала, радостная, и побежала,  и
вышла к пруду, и взяла оттуда немного воды..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятая ночь

   Когда же настала девятая ночь, она сказала:
   "Дошло до меня, о счастливый царь, что женщина-колдунья взяла из пру-
да немного воды и проговорила над нею слова непонятные, - и рыбы  запры-
гали и подняли головы и тотчас же вышли, и чары оставили жителей города,
и город сделался населенным, и торговцы стали продавать  и  покупать,  и
всякий принялся за свое ремесло, и острова вновь сделались такими, каки-
ми были.
   И после этого женщина-колдунья тотчас же пришла к царю и сказала ему:
"О любимый, подай мне твою благородную руку и встань".  И  царь  отвечал
неслышным голосом: "Подойди ко мне ближе!" И когда она подошла вплотную,
царь обнажил меч и ударил ее в грудь, и меч вышел, блистая, из ее спины.
Потом царь опять ударил ее и разрубил пополам, и кинул ее тело на  землю
двумя кусками, и вышел, и увидел заколдованного юношу, который  стоял  в
ожидании его, и поздравил его со спасением. И юноша поцеловал царю  руку
и поблагодарил его, а царь спросил: "Будешь ли жить в твоем городе,  или
пойдешь со мной в мой город?" - "О царь нашего времени, - отвечал юноша,
- а знаешь ли ты, каково расстояние между тобою и твоим городом?" - "Два
с половиной дня пути", - отвечал царь. И юноша воскликнул: "О царь, если
ты спишь, проснись! Между тобою и твоим городом целый год пути для  спе-
шащего путника, и ты пришел в два с половиной дня только потому, что го-
род был заколдован. А я, о царь, не покину тебя ни на мгновение ока".
   Царь обрадовался и воскликнул: "Слава Аллаху, который милостиво  пос-
лал мне тебя! Ты мой единственный сын, так как я за всю  жизнь  не  имел
ребенка".
   И они обнялись, обрадованные до крайности, а потом пошли и пришли  во
дворец; и  царь,  который  был  заколдован,  приказал  вельможам  своего
царства снарядиться в путешествие и приготовить припасы и все, что  тре-
бовалось по обстоятельствам. И они принялись собираться и собирались де-
сять дней, и юноша выступил с султаном, сердце которого пылало от  тоски
по его городу, - как эго он его оставил! И они поехали, и вместе с  ними
пятьдесят невольников и большие подарки,  и  путешествовали  непрерывно,
днем и ночью, в течение целого года, и Аллах  предначертал  им  безопас-
ность, так что они достигли города и послали известить везиря о благопо-
лучном прибытии султана. И везирь и войска выступили, после того как  их
оставила надежда на возвращение царя, и войска,  приблизившись  к  царю,
облобызали перед ним землю и поздравили его с благополучным прибытием. И
царь вошел и сел на престол, а потом он обратился к везирю  и  рассказал
ему все, что случилось с юношей, и везирь, услышав о том, что с ним про-
изошло, поздравил его со спасением; и тогда все успокоились.
   И султан наградил многих людей и сказал везирю: "Позови ко мне  рыба-
ка, что принес нам рыб". И послали к рыбаку, который был причиною  осво-
бождения жителей города, и его привели, и царь его наградил  и  расспро-
сил, каково его положение и есть ли у него дети. И рыбак рассказал,  что
у него есть две дочери и сын, и царь велел привести их и женился на  од-
ной, а юноше дал другую дочь, сына же рыбака сделал казначеем. Потом  он
дал назначение везирю и послал его султаном в город юноши,  то  есть  на
черные острова, и отослал с ним тех пятьдесят  невольников,  что  пришли
вместе с ним, и дал ему награды для всех эмиров. И везирь поцеловал  ему
руки и в тот же час и минуту выступил, а царь и юноша остались.  Что  же
до рыбака, то он сделался самым богатым человеком своего времени, а  его
дочери были женами царей, пока не пришла к ним смерть. Но это не  удиви-
тельнее того, что произошло с носильщиком.