Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ о третьем брате цирюльника

 

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   А что касается моего третьего брата, то его имя Факик, и  он  слепой.
Судьба и предопределение привели его однажды к большому дому, и он  пос-
тучал в ворота, надеясь, что владелец дома заговорит с ним и он попросит
у него что-нибудь. И владелец дома спросил: "Кто у ворот?", но никто ему
не ответил, и мой брат услыхал, как он опять  спросил  громким  голосом:
"Кто это?" Но мой брат не ответил ему и услыхал, что он пошел и дошел до
ворот, и открыл их, и спросил моего брата: "Что ты хочешь?" -  "Чего-ни-
будь, ради Аллаха великого!" - сказал мой брат; и хозяин  дома  спросил:
"Ты слепой?" - "Да", - отвечал мой брат; и тогда  хозяин  дома  сказа  т
ему: "Подай мне руку", и брат подал ему руку,  думал,  что  хозяин  дома
что-нибудь даст ему, а тот взял его руку и повел его по  лестнице,  пока
не довел до самой верхней крыши, а мои брат предполагал, что он  чем-ни-
будь его накормит и даст ему что-нибудь.
   И, дойдя до конца, хозяин дома спросил моего брата: "Что  ты  хочешь,
слепец?" И мой брат отвечал: "Хочу чего-нибудь ради Аллаха великого".  -
"Пошли тебе Аллах!" - сказал хозяин дома; и тогда мой  брат  воскликнул:
"Эй ты, почему ты не сказал мне этого внизу?" А хозяин тогда отвечал: "О
подлец, а ты почему не заговорил со мной сразу?" - А сейчас что  ты  хо-
чешь со мною сделать?" - спросил его мой брат. "У меня ничего нет, чтобы
дать тебе", - отвечал он; и мой брат сказал: "Спустись со мною по  лест-
ницам". - "Дорога перед тобою", - сказал хозяин дома. И мой брат пошел и
до тех пор спускался, пока между ним и  воротами  не  осталось  двадцати
ступенек, но тут его нога поскользнулась, и он упал к воротам и раскроил
себе голову. И он вышел, не зная, куда направиться, и его  догнали  нес-
колько его товарищей, слепых, и спросили: "Что досталось тебе  в  сегод-
няшний день?" И он рассказал им, что с ним произошло, а потом сказал: "О
братья, я хочу взять немного из тех денег, что у меня остались, и истра-
тить их на себя".
   А владелец дома следовал за ним и слышал его слова, но мой брат и его
товарищи не знали об этом человеке. И мой брат пришел к  своему  дому  и
вошел туда, и человек вошел вслед за ним (а брат не знал этого),  и  мой
брат сел, ожидая своих товарищей. И когда они вошли, он сказал им: "Зап-
рите дверь и обыщите дом, чтобы не последовал за нами кто-нибудь чужой".
И, услышав слова моего брата, тот человек встал и подтянулся на веревке,
свисавшей с потолка, а они обошли весь дом и никого не  нашли.  А  потом
они вернулись и сели рядом с моим братом, и, вынув бывшие у них  деньги,
сосчитали их, и вдруг их оказалось двенадцать тысяч дирхемов!
   И они оставили деньги в углу комнаты, и  каждый  из  них  взял  себе,
сколько ему было нужно, а остаток денег они бросили на  землю,  а  потом
они поставили перед собой кое-какую еду и сели есть.
   И брат услыхал подле себя незнакомое жевание и сказал  своим  товари-
щам: "С нами чужой!" - и протянул руку, и его рука уцепилась за руку то-
го человека - владельца дома. И они напали на него с побоями, а когда им
надоело его бить, они принялись кричать: "О мусульмане, к нам вошел  вор
и хочет взять наши деньги!"
   И около них собралось много народу, и тот человек подошел и привязал-
ся к ним и стал обвинять их в том же, в чем они обвиняли его, и зажмурил
глаза, так что стал как будто слепым, как они, и никто  не  усомнился  в
этом. И он принялся кричать: "О мусульмане, я взываю к Аллаху и  султану
и прибегаю к Аллаху и к вали за советом!" И не успел он опомниться,  как
их всех окружили, и с ними моего брата, и погнали к дому вали.
   И вали велел привести их к себе и спросил: "В чем ваше дело?" И  этот
человек сказал: "Смотри, но для тебя ничего не станет  ясно  без  пытки!
Начни с меня первого и попытай меня, а потом вот этого, моего поводыря",
- и он указал рукой на моего брата. И того человека протянули  и  побили
четырьмя сотнями палок по заду, и побои причинили ему боль, и он  открыл
один глаз, а когда ему прибавили ударов, он открыл и второй глаз.
   И вали спросил его: "Что это за дела, о  проклятый?"  И  он  отвечал:
"Дай мне перстень пощады! Мы четверо притворяемся слепыми  и  обманываем
людей, и входим в дома, и смотрим на женщин, и стараемся их погубить.  У
нас скопилась большая нажива - двенадцать тысяч  дирхемов,  и  я  сказал
своим товарищам: "Дайте мне то, что мне следует, - три тысячи дирхемов";
а они побили меня и взяли мои деньги. И я прошу защиты у Аллаха и у  те-
бя. Я имею больше всех права на мою долю, и мне хочется, чтобы ты  узнал
истинность моих слов. Побей каждого из них сильнее, чем ты бил  меня,  и
они открою г глаза".
   И тогда вали велел их пытать и начал прежде всего с  моего  брата,  и
его привязали к лестнице, и вали сказал ему: "О  негодяи,  вы  отрицаете
милость Аллаха и утверждаете, что вы слепы!" - "Аллах, Аллах! - восклик-
нул мой брат, - клянусь Аллахом, пет среди нас зрячего!" И его били, по-
ка он не обеспамятел; и вали сказал: "Оставьте его, пусть он очнется,  и
побейте его снова, второй раз". А потом он велел дать каждому из его то-
варищей больше чем по триста палок, и зрячий говорил им: "Откройте  гла-
за, а не то вас еще будут бить!" А затем этот человек сказал вали: "Пош-
ли со мною кого-нибудь, кто принесет тебе деньги; эти  люди  не  откроют
глаз: они боятся позора перед людьми". И вали послал и  взял  деньги,  и
дал из них этому человеку три тысячи дирхемов - его долю, как он утверж-
дал, и взял остальное, и он выгнал троих слепцов из города.
   И я вышел, о повелитель правоверных, и догнал моего брата и спросил о
его положении, и он рассказал мне то, о чем я тебе говорил,  и  я  тайно
ввел его в город и украдкой стал выдавать ему что есть и что пить".
   И халиф засмеялся, услышав мой рассказ, и сказал: "Дайте ему  награду
и пусть он уйдет!" Но я воскликнул: "Клянусь Аллахом, я не возьму  ниче-
го, пока  не  изложу  повелителю  правоверных,  что  случилось  с  моими
братьями! Я ведь мало говорю.