Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ о Хатиме-ат-Таи

 

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   А что касается рассказов о великодушных, то онм очень многочисленны и
к яим принадлежит то, что рассказывают о великодушии Хатима ат-Таи [293].
   Когда он умер, его похоронили на вершине горы, и у его могилы  вырыли
два каменных водоема и поставили каменные изображения девушек  с  распу-
щенными волосами. А под этой горой была текучая река,  и  когда  путники
останавливались там, они всю ночь слышали крики, но наутро  не  находили
никого, кроме каменных девушек. И когда остановился в этой долине,  уйдя
от своего племеня,  Зу-ль-Кура,  царь  химьяритов  [294],  он  пропел  там
ночь..."
   293. Хатим ат-Таи - полулегендарный герой и поэт домусульманской эпохи.
Умер в начале VI века.
   294. Химьяриты - южноарабское племя, могущественное в первые века нашей
эры; его владения простирались на большую часть южной Аравии и некоторые
области восточной Африки. Возвышение химьяритов связано с открытием пря-
мого морокою пути в Индию.
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести семьдесят первая ночь

   Когда же настала двести семьдесят первая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что когда Зуль-Кура остановился в этой  долине,
он провел там ночь. И, приблизившись к тому месту, он  услышал  крики  и
спросил: "Что за вопли на вершине этой горы?" И ему сказали: "Тут могила
Хатима ат-Таи, и над ней два каменных водоема и изображения  девушек  из
камня, распустивших волосы. Каждую ночь те, кто останавливается  в  этом
месте, слышат эти вопли и крики".
   И сказал Зу-ль-Кура, царь химьяритов, насмехаясь над Хатимом  ат-Таи:
"О Хатим, мы сегодня вечером твои гости, и животы у нас опали".
   И сон одолел его, а затем он проснулся,  испуганный,  и  крикнул:  "О
арабы, ко мне! Подойдите к моей верблюдице!"
   И, подойдя к нему, люди увидели, что его верблюдица бьется, и зареза-
ли ее, зажарили и поели. А потом спросили царя, почему она  пала,  и  он
сказал: "Мои глаза смежились, и я увидел во сне Хатима  ат-Таи,  который
подошел ко мне с мечом и сказал: "Ты пришел к нам, а у нас ничего не бы-
ло!" И он ударил мою верблюдицу мечом, и если бы мы не  подоспели  и  не
зарезали ее, она бы, наверное, околела".
   А когда настало утро, Зу-ль-Кура сел на верблюдицу  одного  из  своих
людей, а его посадил позади себя. В полдень они увидели всадника,  ехав-
шего на верблюдице и ведшего на руке другую. "Кто ты?" - спросили его. И
он ответил: "Я Ади, сын Хатима ат-Таи. Где Зу-ль-Кура, эмир химьяритов?"
- спросил он потом. И ему ответили: "Вот он".
   И Ади сказал ему: "Садись на эту верблюдицу, твою верблюдицу  зарезал
для тебя мой отец". - "А откуда тебе известно это?" - спросил  Зу-ль-Ку-
ра. "Мой отец явился ко мне сегодня ночью, когда я спал, - ответил  Ади,
- и сказал мне: "О Ади, Зу-ль-Кура, царь  химьяритов,  попросил  у  меня
угощения, и я зарезал для него его верблюдицу; догони же его с верблюди-
цей, на которую он сядет, - у меня ничего не было".
   И Зу-ль-Кура взял ее и удивился, сколь великодушен был Хатим  ат-Таи,
живой и мертвый.
   К числу рассказов о великодушных относится также рассказ о  Мане  ибн
Заида.