Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ о великодушии Яхьи ибн Халида

 

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   Рассказывают также, что Харун ар-Рашид призвал одного из своих телох-
ранителей, которого звали Салих (а было это до тех времен, когда  ар-Ра-
шид изменился к Бармакидам). И когда тот явился, сказал ему:  "О  Салих,
иди к Мансуру и скажи ему: "У тебя тысяча тысяч дирхемов наших денег,  и
мое решение требует, чтобы ты доставил их нам сейчас же". И я приказываю
тебе, Салих, если у тебя не будет этих денег  до  предзакатной  молитвы,
отдели ему голову от тела и принеси мне".
   И Салих отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" А затем он отправился к Мансу-
ру и сказал ему о том, что упомянул повелитель  правоверных.  "Я  погиб,
клянусь Аллахом! - сказал тогда Мансур." - Ведь стоимость всех моих  ве-
щей и того, чем владеет моя рука, если продать это за самую дорогую  це-
ну, не превзойдет ста тысяч. Откуда же я могу взять, о Салих,  остальные
девятьсот тысяч дирхемов?" - "Придумай для себя хитрость,  которая  тебя
быстро освободит, а иначе ты погиб - я не могу тебе дать отсрочки ни  на
мгновение после того срока, который назначил халиф, и я не властен  пре-
небречь чем-нибудь из того, что мне приказал повелитель  правоверных,  -
сказал Салих. - Торопись же с хитростью, которая тебя освободит,  прежде
чем истечет время". - "О Салих, - сказал Мансур, - прошу тебя, сведи ме-
ня, по твоей милости, в мой дом проститься с детьми и семьей и дать нас-
тавление близким".
   И я пошел с ним в его дом, - говорил Салих, - и он стал  прощаться  с
семьей, и поднялись вопли в его жилище, и раздались плач и крик и призы-
вы о помощи к Аллаху великому. И я сказал Мансуру: "Мае  пришло  на  ум,
что Аллах пошлет тебе помощь через руки Бармакидов. Пойдем со мной в дом
Яхьи ибн Халяда".
   И мы пошли к Яхье ибн Халиду, и Мансур рассказал ему о своем  положе-
нии, и Халид огорчился из-за этого и склонил на некоторое время голову к
земле, а потом он поднял голову и, призвав своего казначея, спросил его:
"Сколько дирхемов у нас в казне?" - "Около пяти тысяч дирхемов", - отве-
тил казначей, и Яхья велел принести их, а потом он отправил к своему сы-
ну аль-Фадлу посланного с письмом такого содержания: "Мне предлагают ку-
пить прекрасные поместья, которые никогда не придут в запустение; пришли
нам сколько-нибудь дирхемов".
   И аль-Фадл прислал ему тысячу тысяч дирхемов,  и  затем  Яхья  послал
другого человека к своему сыну Джафару с письмом такого  содержания:  "У
нас случилось важное дело, и нам нужно для  него  сколько-нибудь  дирхе-
мов".
   И Джафар тотчас же послал ему тысячу тысяч дирхемов. И  Яхья  до  тех
пор посылал людей к Бармакидам,  пока  не  собрал  от  них  для  Мансура
большие деньги, а Салих и Мансур не знали об этом. И Мансур сказал Яхье:
"О владыка, я схватился за твой подол и  знаю,  что  получу  эти  деньги
только от тебя, как обычно для твоего великодушия. Заплати  же  за  меня
остаток моего долга и сделай меня твоим вольноотпущенником". И Яхья  по-
тупился и заплакал и сказал: "Эй, мальчик, повелитель правоверных  пода-
рил когда-то нашей невольнице Дананир жемчужину большой ценности.  Пойди
к ней и скажи, чтобы она нам прислала эту жемчужину".
   И слуга пошел к невольнице и принес жемчужину Яхье, и тот сказал:  "О
Салих, я купил эту жемчужину для  повелителя  правоверных  у  купцов  за
двести тысяч динаров, а повелитель  правоверных  подарил  ее  нашей  не-
вольнице Дананир, лютнистке, и когда он увидит с тобой эту жемчужину, он
узнает ее и окажет тебе уважение и сохранит от пролития твою кровь  ради
нас и из уважения к нам. И теперь твои деньги собраны полностью, о  Ман-
сур".
   И я понес жемчужину и деньги к ар-Рашиду, - говорил Салих, - и Мансур
был со мною. И когда мы были в пути, я вдруг услышал, как он говорит та-
кой стих поэта:
   "Не по любви спешат к ним мои ноги,
   Но убоялся я стрелы удара".
   И я удивился его злому нраву, низости и испорченности и скверному его
происхождению и рождению, и возразил ему и сказал: "Нет  на  лице  земли
лучших, чем Бармакиды, и нет никого сквернее и злее тебя! Они купили те-
бя у смерти и выручили тебя от гибели и сделали тебе милость, спасши те-
бя, а ты не благодаришь их и не хвалишь, и не поступаешь, как  поступают
свободные, но отвечаешь на их благодеяние такими словами!"
   И потом я пошел к ар-Рашиду и рассказал ему эту историю  и  осведомил
его обо всем, что случилось..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста шестая ночь

   Когда же настала триста шестая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,  о
счастливый царь, что Салих говорил: "И я рассказал эту историю повелите-
лю правоверных и осведомил его обо всем, что случилось. И ар-Рашид  уди-
вился великодушию Яхьи и его щедрости и благородству и гнусности Мансура
и его низости, и велел вернуть жемчужину  Яхье  ибн  Халиду,  и  сказал:
"Все, что мы подарили, не годится нам брать назад".
   И Салих вернулся к Яхье ибн Халиду и упомянул ему  о  Мансуре  и  его
дурном поступке, и Яхья сказал: "О Салих, когда человек беден, грудь его
стеснена и мысли его заняты; что бы от него ни исходило, с  него  нельзя
взыскивать, так как это возникает не в сердце". И он принялся искать оп-
равданий Мансуру.
   И Салих заплакал: "Не бывает, чтобы вращающий небосвод  создавал  для
бытия людей, подобных тебе! О горе! Как может быть погребен  под  землей
тот, чей нрав подобен твоему нраву и чье благородство таково, как твое!"
   И он произнес такие два стиха:
   "Спеши совершить добро всегда, коль задумаешь,
   Ведь подлинно не всегда щедроты доступны нам.
   Как часто препятствуя душе совершить добро,
   Коль можно, покуда смерть помехой не явится".