Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ о благочестивом царевиче

 

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   Рассказывают, что у повелителя правоверных Харуна ар-Рашида был  сын,
который достиг шестнадцати лет жизни, и жил  он  отвратившись  от  мира,
шествуя по пути постников и богомольцев. И он выходил на кладбище и  го-
ворил: "Вы владели миром, но не спасло это вас, и пришли вы  к  могилам.
О, если бы только я мог знать, что вы сказали и что было  вам  сказано!"
[415] И он плакал плачем испуганного и устрашенного я произносил слова то-
го, кто сказал:
   Пугают меня носилки всегда и вечно,
   И горько мне слышать плакальщиц рыданья.
   И случилось, что его отец проезжал мимо него торжественным выездом, и
его окружали везири и вельможи царства и обитатели  его  страны,  и  они
увидели сына повелителя правоверных, и на теле его был кафтан из шерсти,
а на голове плащ из шерсти, и одни люди  говорили  другим:  "Этот  юноша
опозорил повелителя правоверных среди царей. Если бы халиф пожурил  его,
он наверное отступился бы от того, чем он занят".
   И повелитель правоверных услышал их слова и заговорил об этом со сво-
им сыном и сказал: "О сынок, ты позоришь меня тем, что ты  делаешь".  Но
его сын посмотрел на него и ничего не ответил. А потом  он  взглянул  на
птицу, сидевшую на одной из бойниц дворца, и сказал: "О птица,  заклинаю
тебя тем, кто тебя сотворил, упадя на мою руку". И птица  опустилась  на
руку юноши. А потом он оказал ей: "Вернись на свое место!" И птица  вер-
нулась на место. "Упади на руку повелителя правоверных", - сказал ей ца-
ревич, но птица не захотела упасть на его руку. И  юноша  сказал  своему
отцу, повелителю правоверных: "Это ты опозорил меня среди друзей  Аллаха
своей любовью к здешнему миру, и я решил расстаться с тобой такой разлу-
кой, что вернусь к тебе только в последней жизни".
   И затем он спустился в Басру и работал там с рабочими, меся глину,  и
зарабатывал каждый день только дирхем и даник, и на даник он кормился, а
дирхем раздавал милостыней.
   Говорил Абу-Амир аль-Басри: "У меня в доме упала стена, и я вышел  на
стоянку рабочих, чтобы присмотреть человека, который  бы  поработал  для
меня. И мой взор упал на прекрасного юношу со светлым ликом, и я подошел
к нему и приветствовал его и сказал: "О любимый, хочешь ты работать?"  -
"Да", - ответил он. И я сказал: "Ступай со мной строить стену". А  юноша
молвил: "На условиях, которые я тебе поставлю". - "О любимый,  а  каковы
твои условия?" - спросил я. И юноша ответил: "Плата - дирхем и даник, и,
когда прокричит муэдзин, ты отпустишь меня помолиться  с  людьми".  И  я
сказал: "Хорошо". И взял его и пошел с ним в дом, и он работал  работой,
подобной которой я не видел. И я напомнил ему об  обеде.  И  он  сказал:
"Нет". И я понял, что он постится, а услышав призыв на молитву, он  ска-
зал мне: "Ты знаешь условие?" И я ответил: "Да".
   И тогда он распустил пояс и занялся омовением  и  совершил  омовение,
лучше которого я не видывал, а потом он вышел помолиться и  помолился  с
народом, а после этого вернулся к работе. Когда  же  раздался  призыв  к
предзакатной молитве, он омылся и пошел на молитву, а затем  вернулся  к
работе, и я сказал ему: "О любимый, кончилось время работы - рабочие ра-
ботают до предзакатной молитвы". Но он воскликнул:  "Слава  Аллаху!  Моя
работа до ночи". И не переставая работал до ночи.
   Я дал ему два дирхема, и, увидев их, он спросил: "Что это?" И я отве-
тил: "Это часть платы за твою старательную работу для меня!" Но он  бро-
сил мне дирхемы и сказал: "Я не хочу прибавки к тому, что было у словле-
но между нами".
   И я стал его соблазнять, но не мог осилить и дал ему дирхем  с  дани-
ком, и он ушел. Когда же настало утро, я рано пошел на  стоянку,  но  не
нашел его и спросил про него, и мне сказали: "Он приходит сюда только  в
субботу".
   И когда пришла следующая суббота, я отправился к этому месту и  нашел
его и сказал: "Во имя Аллаха! Пожалуй на работу!" А он молвил: "На усло-
виях, которые ты знаешь". - "Хорошо", - сказал я. И пошел с ним домой  и
встал и принялся смотреть на него, а он меня не видел. И он взял немного
глины и положил ее на стену, и вдруг камни стали ложиться друг на друга,
и я воскликнул: "Таковы друзья Аллаха!"
   И юноша проработал этот день, и сделал за день больше, чем прежде,  и
когда настала ночь, я дал ему его плату, и он взял ее и ушел.
   Когда же пришла третья суббота, я пошел на стоянку и не нашел  юноши,
и спросил про него, и мне сказали:
   "Он болен и лежит в палатке такой-то женщины".  А  эта  женщина  была
старуха, известная своей праведностью, и у нее была палатка из тростника
на кладбище. И я отправился к палатке и вошел туда, и вдруг вижу, он ле-
жит на земле и под ним ничего нет, и он положил голову на кирпич, и лицо
его сияет светом. И я приветствовал его, и он возвратил мне приветствие,
и тогда я сел у его изголовья, плача о том, что он молод годами и  чуже-
земец и получил поддержку, повинуясь своему господу.
   А потом я спросил его: "Есть у тебя в чем нужда?" И он ответил: "Да".
- "Какая?" - спросил я. И юноша сказал: "Когда настанет завтрашний день,
ты придешь ко мне на заре и найдешь меня мертвым; ты обмоешь меня и  вы-
роешь мне могилу, и не скажешь об этом никому, а  завернешь  ты  меня  в
этот кафтан, который на мне, но сначала распори его и поищи  в  кармане:
вынь то, что там есть, и храни это у себя, а когда ты помолишься обо мне
и похоронишь, отправляйся в Багдад и выследи, когда халиф Харун ар-Рашид
выйдет, и отдай ему то, что ты найдешь у меня в кармане, и  передай  ему
мой привет".
   И затем он произнес исповедание веры и восхвалил своего господа крас-
норечивейшими словами и произнес такие стихи:
   "Залог передай того, кончина к кому пришла;
   Его ар-Рашиду дай - награда ведь в этом.
   "Изгнанник, - скажи ему, - стремился увидеть вас,
   Хоть долго вдали он был, но шлет вам привет он.
   Вдали он не из вражды к тебе или скуки, нет!
   К Аллаху он ближе стал, целуя вам руку.
   Вдали от тебя, отец, теперь он лишь потому,
   Что чуждо душе его стремленье к мирскому".
   А после этого юноша принялся
   просить прощения у Аллаха..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Четыреста вторая ночь

   Когда же настала четыреста вторая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,
о счастливый царь, что после этого юноша принялся просить прощения у Ал-
лаха и воссылать привет господину  благочестивых  и  прочитал  некоторые
стихи Корана, а потом произнес такие стихи:

   "О родитель мой, не дай счастью обмануть себя:
   Жизнь ведь кончится, а счастье прекратится.
   А когда узнаешь о людях ты, чей плох удел,
   То знай, что ты о них вопрошен будешь.
   А когда снесешь носилки ты на кладбище,
   То знай, снесут тебя потом за ними".
   Говорил Абу-Амир аль-Басри: "И когда юноша окончил свое  завещание  и
стихи, я ушел от него и отправился к себе домой. Когда же настало  утро,
я пошел к нему на заре и увидел, что он уже умер, - да будет милость Ал-
лаха над ним! И я обмыл его и распорол его карман  и  нашел  там  яхонт,
стоящий много тысяч динаров, и тогда я воскликнул про себя: "Клянусь Ал-
лахом, этот юноша был до крайности воздержан в этой жизни!" А потом, по-
хоронив его, я отправился в Багдад и пришел  ко  дворцу  халифа  и  стал
ждать выхода ар-Рашида. И когда он вышел и я встретил  его  на  какой-то
дороге, я отдал ему яхонт. И, увидав яхонт, ар-Рашид узнал его  и  упал,
покрытый беспамятством. И слуги схватили меня, а когда ар-Рашид очнулся,
он сказал слугам: "Отпустите его и отошлите со всею учтивостью  во  дво-
рец".
   И слуги сделали так, как он им приказал, и, придя  во  дворец,  халиф
призвал меня и ввел в свои покои и спросил: "Что делает  владелец  этого
яхонта?" И я отвечал: "Он умер". И описал халифу его положение. И  халиф
начал плакать и воскликнул: "Сын воспользовался, а отец обманулся!  -  А
потом он крикнул: - О такая-то!"
   И к нему вышла женщина, и, увидев меня, она хотела уйти  обратно,  но
халиф сказал ей: "Подойди сюда, тебе не будет от него дурного". И женщи-
на вошла и поздоровалась, и халиф бросил ей яхонт, и, увидев его, женщи-
на закричала великим криком и упала без чувств, а  очнувшись  от  беспа-
мятства, она сказала: "О повелитель правоверных, что сделал Аллах с моим
сыном?" - "Расскажи ей про него", - сказал халиф. И  его  начали  душить
слезы, а я рассказал женщине про юношу, и она стала плакать  и  говорила
слабым голосом: "Как я стремлюсь тебя встретить, о прохлада моего глаза!
О, если бы я тебя напоила, когда ты не нашел поящего! О, если бы я разв-
лекла, когда ты не нашел развлекающего".
   И затем она пролила слезы и сказала такие стихи:
   "Я плачу об изгнанном, что умер и был один,
   И друга он не нашел, на грусть чтобы сетовать.
   И после величия и близости к милым всем
   Остался он одинок, не видел он никого.
   Все люди ведь видят то, что дни за собой таят,
   И смерть никому из нас остаться не даст навек.
   Изгнанник! Судил господь ему быть в изгнании,
   И сделался от меня далек он, хоть близок был.
   Хоть смерть отняла надежду встретить тебя, мой сын,
   Мы все-таки встретимся, день счета когда придет".
   И я спросил: "О повелитель правоверных, разве это твой сын?" И  халиф
ответил: "Да. Раньше, чем я получил эту власть, он посещал ученых и  си-
живал с праведниками, а когда я получил власть, он стал меня избегать  и
отдалился от меня. И я сказал его матери: "Этот ребенок предался  Аллаху
великому, и, может быть, постигнут его беды, и он будет бороться с испы-
таниями. Дай ему этот яхонт, он найдет его в минуту нужды".
   И она дала ему яхонт и упрашивала сына взять его, и тот  исполнил  ее
приказание и взял его, а потом он оставил наш земной мир и исчез от нас,
и отсутствовал, пока не встретил Аллаха, великого,  славного,  чистый  и
богобоязненный".
   "Поднимайся, покажи мне его могилу!" - сказал мне потом  халиф,  и  я
вышел с ним, и шел до тех пор, пока не показал ему могилу. И халиф  стал
так рыдать и плакать, что упал без чувств, а очнувшись от  беспамятства,
он попросил прощения у Аллаха и воскликнул;  "Поистине,  мы  принадлежим
Аллаху и к нему возвращаемся!" И помолился о благе своего сына. И  затем
он попросил меня о дружбе. И я сказал: "О повелитель правоверных,  поис-
тине в твоем сыне для меня величайшее назидание".
   И я произнес такие стихи:
   "Изгнанник я, и нигде приюта мне больше нет.
   Изгнанник я, хотя был бы я в родном городе!
   Изгнанник я, ни семьи, ни сына у меня нет,
   И больше ни у кого приюта я не найду!
   Ищу я пристанища в мечетях, - нет, там живу,
   И сердце оставить их не может мое вовек.
   Да будет хвала Аллаху, господу всех миров,
   За то, что он милостив и в теле оставил дух!"