Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ о первом путешествии
Сказка о Синдбаде-мореходе

Сказка о Синдбаде-мореходе

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   Знайте, о господа, о благородные люди, что мой отец был купцом, и был
он из людей и купцов знатных, и  имел  большие  деньги  и  обильные  бо-
гатства, и умер, когда я был маленьким мальчиком, оставив мне деньги,  и
земли, и деревни.
   А выросши, я наложил на все это руку и стал есть  прекрасную  пищу  и
пить прекрасные напитки. Я водил дружбу с юношами и  наряжался,  надевая
прекрасные одежды, и расхаживал с друзьями и товарищами, и думал я,  что
все это продлится постоянно и всегда будет мне полезно.
   И я провел в таком положении некоторое время, а затем  я  очнулся  от
своей беспечности и вернулся к разуму и увидел, что деньги мои  ушли,  а
положение изменилось, и исчезло все, что у меня было. И, придя в себя, я
испугался и растерялся и стал думать об одном рассказе, который я раньше
слышал от отца, - и был это рассказ о господине  нашем  Сулеймане,  сыне
Дауда (мир с ними обоими!), который говорил: "Есть три вещи  лучше  трех
других: день смерти лучше дня рождения, живой пес лучше мертвого льва, и
могила лучше бедности".
   И я поднялся и собрал все бывшие у меня вещи и одежды и продал их,  а
потом я продал мои земли и все, чем владели мои руки, и собрал три тыся-
чи дирхемов.
   И пришло мне на мысль отправиться в чужие страны, и вспомнил я  слова
кого-то из поэтов, который сказал:
   По мере труда достигнуть высот возможно;
   Кто ищет высот, не знает тот сна ночами.
   Ныряет в море ищущий жемчужин,
   Богатство, власть за то он получает.
   Но ищет кто высот без утомленья,
   Тот губит жизнь в бессмысленных стремленьях.
   И тогда я решился и накупил себе товаров и вещей я всяких  принадлеж-
ностей и кое-что из того, что было нужно для  путешествия,  и  душа  моя
согласилась на путешествие по морю. И я сел на корабль и спустился в го-
род Басру вместе с толпой купцов, и мы ехали морем дни и ночи и проходи-
ли мимо островов, переходя из моря в море и от суши к суше; и везде, где
мы ни проходили, мы продавали и покупали и выменивали товары. И мы  пус-
тились ехать по морю и достигли одного острова, подобного саду из  райс-
ких садов, и хозяин корабля пристал к этому острову  и  бросил  якоря  и
спустил сходни, и все, кто был на корабле, сошли на этот остров.  И  они
сделали себе жаровни и разожгли на них огонь и занялись разными  делами,
и некоторые из них стряпали, другие стирали, а третьи гуляли;  и  я  был
среди тех, кто гулял по острову.
   И путники собрались и стали есть, пить, веселиться  и  играть;  и  мы
проводили так время, как вдруг хозяин корабля стал на край палубы и зак-
ричал во весь голос: "О мирные путники, поспешите подняться на корабль и
поторопитесь взойти на него! Оставьте ваши вещи и бегите,  спасая  душу.
Убегайте, пока вы целы и не погибли. Остров, на котором  вы  находитесь,
не остров, - это большая рыба, которая погрузилась в море, и нанесло  на
нее песку, и стала она как остров, и деревья растут  на  ней  с  древних
времен. А когда вы зажгли на ней огонь, она почувствовала жар и  зашеве-
лилась, и она опустится сейчас с вами в море, и вы все  потонете.  Ищите
же спасения вашей душе прежде гибели..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот тридцать девятая ночь

   Когда же настала пятьсот тридцать девятая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что капитан корабля закричал путникам и ска-
зал им: "Ищите спасения вашей душе прежде гибели и оставьте вещи!"
   И путники услышали слова капитана и заторопились,  и  поспешили  под-
няться на корабль, и оставили свои вещи и пожитки, и котлы, и жаровни. И
некоторые из них достигли корабля, а некоторые не достигли, и остров за-
шевелился и опустился на дно моря со всем, что на нем было, и сомкнулось
над ним ревущее море, где бились волны. А я был среди тех,  которые  за-
держались на острове, и погрузился в море вместе с теми, кто погрузился,
но Аллах великий спас меня я сохранил от потопления и послал мне большое
деревянное корыто, из тех, в которых люди стирали. И я схватился за  ко-
рыто и сел на него верхом, ради сладости жизни, и  отталкивался  ногами,
как веслами, и волны играли со мной, бросая меня направо и налево. А ка-
питан распустил паруса и поплыл с теми, кто поднялся на корабль, не  об-
ращая внимания на утопающих; и я смотрел на этот  корабль,  пока  он  не
скрылся из глаз, и тогда я убедился, что погибну.
   И пришла ночь, и я был в таком положении и провел таким образом  один
день и одну ночь, и ветер и волны помогли мне, и корыто пристало к высо-
кому острову, на котором были деревья,  свешивающиеся  над  морем.  И  я
схватился за ветку высокого дерева и уцепился за нее, едва не  погибнув,
и, держась за эту ветку, вылез на остров.
   И я увидел, что ноги у меня затекли и укусы рыб оставили  на  голенях
следы, но я не чувствовал этого, так сильны были моя горесть  и  утомле-
ние. И я лежал на острове, как мертвый, и лишился чувств, и погрузился в
оцепенение, и пробыл в таком состоянии до следующего дня.
   И поднялось надо мной солнце, и я проснулся на острове и увидел,  что
ноги у меня распухли, но пошел, несмотря на то что со мной было, то пол-
зая, то волочась на коленях; а на острове было много плодов и  ручьев  с
пресной водой, и я ел эти плоды.
   И я провел в таком положении несколько дней и ночей, и душа моя  ожи-
ла, и вернулся ко мне дух мой, и мои движения окрепли. И я принялся  ду-
мать и расхаживать по берегу острова, смотря среди деревьев на  то,  что
создал Аллах великий, и сделал себе посох из сучьев  этих  деревьев,  на
который я опирался, и я долго жил таким образом.
   И однажды я шел по берегу острова, и показалось мне  издали  какое-то
существо. Я подумал, что это дикий зверь или животное из морских  живот-
ных, и пошел по направлению к нему, не переставая на  него  смотреть;  и
вдруг оказалось, что это конь, огромный на вид  и  привязанный  на  краю
острова у берега моря.
   И я приблизился к нему, и конь закричал великим криком, и я испугался
и хотел повернуть назад; но вдруг вышел из-под земли человек и  закричал
на меня и пошел за мной следом и спросил: "Кто ты, откуда  ты  пришел  и
почему ты попал в это место?" - "О господин, - отвечал я  ему,  -  знай,
что я чужестранец, и я ехал на корабле и стал тонуть вместе с некоторыми
из тех, кто был на нем, но Аллах послал мне деревянное корыто, и я сел в
него, и оно плыло со мной, пока волны не выбросили меня на этот остров".
   И, услышав мои слова, этот человек схватил меня  за  руку  и  сказал:
"Пойдем со мной"; и я пошел с ним, и он опустился со мной в  погреб  под
землю и ввел меня в большую подземную комнату, и потом он  посадил  меня
посреди этой комнаты и принес мне кушаний. А я был голоден и стал  есть,
и ел, пока не насытился и не поел вдоволь, и душа моя отдохнула.
   И затем этот человек начал расспрашивать меня о моих  обстоятельствах
и о том, что со мной случилось; и я рассказал ему  обо  всех  бывших  со
мной делах от начала до конца, и он удивился моей повести.
   А окончив свой рассказ, я воскликнул: "Ради Аллаха,  о  господин,  не
взыщи с меня! Я рассказал тебе об истинном моем положении и о  том,  что
со мной случилось, и хочу от тебя, чтоб ты рассказал мне, кто ты и поче-
му ты сидишь в этой комнате, которая находится под землей. По какой при-
чине ты привязал того коня на краю острова?" - "Знай, - ответил мне  че-
ловек, - что нас много, и мы разошлись по этому острову во все  стороны.
Мы - конюхи царя аль-Михрджана [486], и у нас под началом  все  его  кони.
Каждый месяц с новой луной мы приводим чистокровных коней и  привязываем
на этом острове кобыл, еще не крытых, а сами прячемся в этой комнате под
землей, чтобы никто нас не увидел. И приходят жеребцы из  морских  коней
[487] на запах этих кобыл и выходят на сушу и осматриваются, но никого  не
видят, и тогда они вскакивают на кобыл и удовлетворяют свою нужду и сле-
зают с них и хотят увести их с собой, но кобылы не могут уйти с жеребца-
ми, так как они привязаны.
   И жеребцы кричат на них и бьют их головой и ногами и ревут, и мы слы-
шим их рев и узнаем, что они слезли с кобыл; и тогда мы выходим и кричим
на них, и они нас путаются и уходят в море, а кобылицы носят  от  них  и
приносят жеребца или кобылку, которые стоят целого  мешка  денег,  и  не
найти подобных им на лице земли. Теперь время жеребцам выходить, и  если
захочет Аллах великий, я возьму тебя с собой к царю аль-Михрджану..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая до пятисот сорока

   Когда же настала ночь, дополняющая до пятисот  сорока,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что конюх говорил  Синдбаду-мореходу:
"Я возьму тебя с собой к царю альМихрджану и покажу тебе нашу  страну  -
знай, что если ты не встретился с нами, ты не увидел бы на этом  острове
никого другого и умер бы в тоске, и никто о тебе не знал бы. Но  я  буду
причиной твоей жизни и возвращения в твою страну".
   И я пожелал конюху блага и поблагодарил его за его милости и благоде-
яния, и когда мы так разговаривали, вдруг жеребец вышел из моря и закри-
чал великим криком, и затем он вскочил на кобылу, а окончив свое дело  с
нею, он слез с нее и хотел взять ее с собой, но не мог, и  кобыла  стала
лягаться и реветь. И конюх взял в руки меч и кожаный щит и вышел  из  за
дверей этой комнаты, скликая своих товарищей и говоря  им:  "Выходите  к
жеребцу!" - и бил мечом по щиту.
   И пришла толпа людей с копьями, крича, и жеребец испугался их и  ушел
своей дорогой и спустился в море, точно буйвол, и скрылся под  водой.  И
тогда конюх посидел немного, и вдруг пришли его товарищи, каждый из  ко-
торых вел кобылу; и они увидели меня около конюха и стали меня  расспра-
шивать о моем деле, и я рассказал им то же самое, что рассказывал  коню-
ху, и эти люди подсели ко мне ближе и разложили трапезу и стали  есть  и
пригласили меня, и я поел с ними, а потом они поднялись и сели на  коней
и взяли меня с собой, посадив меня на спину коня.
   И мы поехали и ехали до  тех  пор,  пока  не  прибыли  в  город  царя
аль-Михрджана, и конюхи вошли к нему и осведомили его о моей истории,  и
царь потребовал меня к себе. И меня ввели к царю и поставили перед  ним,
и я пожелал ему мира, и он возвратил мне мое пожелание и сказал:  "Добро
пожаловать!" - и приветствовал меня с уважением. Он спросил меня, что со
мной было, и я рассказал ему обо всем, что мне выпало и что я  видел,  с
начала до конца; и царь удивился тому, что мне выпало и что со мной слу-
чилось, и сказал: "О дитя мое, клянусь Аллахом,  тебе  досталось  больше
чем спасение, и если бы не долгота твоей жизни, ты бы не спасся от  этих
бедствий. Но слава Аллаху за твое спасение!"
   И затем он оказал мне милость и уважение и приблизил меня  к  себе  и
стал ободрять меня словами и ласковым обращением.  Он  сделал  меня  на-
чальником морской гавани и велел переписывать все корабли, которые  под-
ходили к берегу; и я пребывал около царя и исполнял его дела, а он  ока-
зывал мне милости и благодетельствовал мне со всех сторон. Он одел  меня
в прекрасную и роскошную одежду, и я сделался его приближенным в отноше-
нии ходатайств и исполнения людских дел.
   И я пробыл у него долгое время. Но всякий раз, когда  я  проходил  по
берегу моря, я спрашивал странствующих купцов и моряков, в какой стороне
город Багдад, надеясь, что, может быть, кто-нибудь мне о нем скажет и  я
отправлюсь с ним в Багдад и вернусь в свою страну. Но никто не знал Баг-
дада и не знал, кто туда отправляется, и я впал в смущение  и  тяготился
долгим пребыванием на чужбине.
   И я провел так некоторое время; и однажды я вошел к царю аль-Михрджа-
ну и нашел у него толпу индийцев. Я пожелал им мира,  и  они  возвратили
мне мое пожелание и сказали: "Добро пожаловать!" - и стали расспрашивать
меня про мою страну..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот сорок первая ночь

   Когда же настала пятьсот сорок первая ночь, она  сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что Синдбадмореход говорил: "Я расспрашивал про
их страну, и они сказали, что среди них есть шакириты [488] (а  это  самые
почтенные люди), и они никого не обижают и никого не принуждают, и  есть
среди них люди, которых называют брахманами, и они никогда не пьют вина,
но наслаждаются и живут безмятежно, развлекаясь и слушая музыку, и у них
есть верблюды, кони и скот. И они рассказали  мне,  что  народ  индийцев
разделяется на семьдесят два разряда, и я удивился этому крайним удивле-
нием.
   И я видел в царстве царя аль-Михрджана остров среди других  островов,
который называется Касиль, и там всю ночь слышны удары в бубны и бараба-
ны; и знатоки островов и путешественники рассказывали  мне,  что  жители
этого острова - люди степенные, с правильным мнением. И видел я  в  этом
море рыбу длиной в двести локтей и видел также рыбу, у которой морда бы-
ла как у совы, и видал я в этом путешествии много чудес  и  диковин,  но
если бы я стал вам о них рассказывать, рассказ бы затянулся.
   И я осматривал эти острова и то, что на них было, и однажды я остано-
вился у моря, держа, как всегда,  в  руке  посох,  и  вдруг  приблизился
большой корабль, где было много купцов. И когда корабль пришел в  гавань
города и подплыл к пристани, капитан свернул паруса и пристал у берегу и
спустил сходни, и матросы стали перевесить на сушу все, что было на  ко-
рабле, и замешкались, вынося товары, а я стоял и записывал их.
   "Осталось ли у тебя еще что-нибудь на корабле?" - спросил я  капитана
корабля, и тот ответил: "Да, о господин мой, у меня есть товары в  трюме
корабля, но их владелец утонул в море около одного из островов, когда мы
ехали по морю, и его товары остались у нас на хранение. Мы хотим их про-
дать и получить сведения об их цене, чтобы доставить плату  за  них  его
родным в городе Багдаде, обители мира". -  "Как  зовут  этого  человека,
владельца товаров?" - спросил я капитана; и он сказал: "Его зовут  Синд-
бад-мореход, и он утонул в море". И, услышав слова капитана, я как  сле-
дует вгляделся в него и узнал его и вскрикнул великим криком  и  сказал:
"О капитан, знай, что это я - владелец товаров, о которых ты упомянул. Я
- Синдбад-мореход, который сошел с корабля на остров со всеми теми  куп-
цами, что сошли, и когда зашевелилась рыба, на которой мы были, ты  зак-
ричал нам, и взошли на корабль те, кто взошел, а остальные  потонули.  Я
был из числа утопавших, но Аллах великий сохранил меня и спас от  потоп-
ления, послав мне большое корыто из числа тех, в которых путники  стира-
ли. Я сел в него и стал отталкиваться ногами, и ветер и  волны  помогали
мне, пока я не достиг этого острова; и я вышел на него, и Аллах  великий
помог мне, и я встретил конюхов царя аль-Михрджана, и они взяли  меня  с
собой и привезли в этот город. Они ввели меня к царю аль-Михрджану, и  я
рассказал ему свою историю, и царь оказал мне милость и сделал меня пис-
цом в гавани этого города, и стал извлекать пользу из службы его, и  был
он со мною приветлив. А эти товары, которые с тобой, - мои товары и  мой
достаток..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот сорок вторая ночь

   Когда же настала пятьсот сорок вторая ночь, она  сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что,  когда  Синдбад-мореход  сказал  капитану:
"Эти товары, которые у тебя, - мои товары и  мой  достаток",  -  капитан
воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Не
осталось ни у кого ни честности, ни совести!" - "О капитан, - спросил  я
его, - почему ты так говоришь? Ты ведь слышал, как я рассказал тебе  мою
историю". - "А потому, - отвечал капитан, - что ты слышал, как  я  гово-
рил, что у меня есть товары, владелец которых утонул,  и  ты  хочешь  их
взять, не имея права, а это для тебя запретно. Мы видели его,  когда  он
тонул, и с ним было много путников, ни один из которых не спасся. Как же
ты утверждаешь, что ты - владелец этих товаров?" - "О капитан,  выслушай
мою историю и пойми мои слова, - моя правдивость станет тебе ясна,  ибо,
поистине, ложь-черта лицемеров", - сказал я и затем  рассказал  капитану
все, что со мной случилось с тех пор, как я выехал с ним из города  Баг-
дада и пока мы не достигли того  острова,  около  которого  потонули,  и
рассказал о некоторых обстоятельствах, случившихся у меня с ним; и тогда
капитан и купцы уверились в моей правдивости и узнали меня и  поздравили
меня со спасением, и все сказали: "Клянемся Аллахом, мы не  верили,  что
ты спасся от потопления, но Аллах наделил тебя новой жизнью!"
   И затем они отдали мне мои товары, и я увидел, что мое  имя  написано
на них и из них ничего не отсутствует. И  я  развернул  товары  и  вынул
кое-что прекрасное и дорогое ценой, и матросы корабля снесли это за мной
и принесли к царю как подарок. Я осведомил царя о том, что это  тот  ко-
рабль, на котором я был, и рассказал, что мои товары пришли ко мне в це-
лости и полностью и что этот подарок взят из них; и царь удивился  этому
до крайней степени, и ему стала ясна моя правдивость во всем, что я  го-
ворил.
   И царь полюбил меня сильной любовью и оказал мне большое уважение,  и
он подарил мне много вещей взамен твоего подарка. И затем я  продал  мои
тюки и те товары, которые были со мной, и получил большую прибыль. Я ку-
пил в этом городе товары, вещи и припасы, и когда купцы в корабля  захо-
тели отправиться в путь, я погрузил все, что у меня было, на корабль  и,
войдя к царю, поблагодарил его за его милости и благодеяния и попросил у
него возведения отправиться в мою страну, к родным. И царь простился  со
мной и подарил мне, когда я уезжал, много добра из товаров этого города,
и я простился с ним и сошел на корабль, и мы отправились  с  соизволения
Аллаха великого.
   И служило нам счастье, и помогала нам судьба,  и  мы  ехали  ночью  и
днем, пока благополучно не прибыли в город Басру. И мы высадились в этом
городе и пробыли там недолгое время, и  я  радовался  моему  спасению  и
возвращению в мою страну.
   После этого я отправился в город Багдад, обитель мира (а со мной было
много тюков, вещей и товаров, имевших большую ценность), и пришел в свой
квартал, и пришел к себе домой, и явились все мои родные, и товарищи,  и
друзья. И потом я купил себе слуг, прислужников, невольников,  рабынь  и
рабов, и оказалось их у меня множество, и накупил домов, земель и помес-
тий больше, чем было у меня прежде, и стал водиться с друзьями и дружить
с товарищами усерднее, чем в первое время, и забыл все, что вытерпел:  и
усталость, и пребывание на чужбине, и труды, и ужасы пути.
   И я развлекался наслаждениями и радостями, и прекрасной едой, и доро-
гими напитками и продолжал жить таким образом. И вот что было со мной  в
мое первое путешествие. А завтра, если захочет Аллах великий, я расскажу
вам повесть о втором из семи путешествий".
   Потом Синдбад-мореход дал Синдбаду сухопутному  у  себя  поужинать  и
приказал выдать ему сто мискалей золотом и сказал  ему:  "Ты  развеселил
нас сегодня"; и носильщик поблагодарил его и взял то, что он  ему  пода-
рил, и ушел своей дорогой, раздумывая о том, что бывает  и  случается  с
людьми, и удивляясь до крайней степени.
   Он проспал эту ночь в своем доме, а когда наступило утро,  отправился
в дом Синдбада-морехода и вошел к нему, и  тот  сказал:  "Добро  пожало-
вать!" - и оказал ему уважение и усадил его подле себя. А  когда  пришли
остальные его друзья, он предложил им кушаний и напитков, и  время  было
для них безоблачно, и овладел ими восторг.
   И Синдбад мореход начал говорить и сказал: