Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ о седьмом путешествии
Сказка о Синдбаде-мореходе

Сказка о Синдбаде-мореходе

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   Знайте, о люди, что, вернувшись после  шестого  путешествия  я  снова
стал жить так, как жил в первое время, веселясь, развлекаясь, забавляясь
и наслаждаясь, и провел таким образом некоторое время,  продолжая  радо-
ваться и веселиться  непрестанно,  ночью  и  днем:  ведь  мне  досталась
большая нажива и великая прибыль.
   И захотелось моей душе посмотреть на чужие страны и поездить по  морю
и свести дружбу с купцами и послушать рассказы; и я решился на это  дело
и связал тюки из роскошных товаров для поездки по морю и свез их из  го-
рода Багдада в город Басру, И я увидел корабль, приготовленный для путе-
шествия, на котором была толпа богатых купцов, и сел с ними на корабль и
подружился с ними, и мы отправились, благополучные и здоровые,  стремясь
путешествовать. И ветер был для нас хорош, пока мы не прибыли  в  город,
называемый город Китай, и испытывали мы крайнюю радость и веселье и  бе-
седовали друг с другом о делах путешествия и торговли.
   И когда это было так, вдруг подул с носа корабля порывистый  ветер  и
пошел сильный дождь, так что мы прикрыли вьюки войлоком и парусиной, бо-
ясь, что товары погибнут от дождя, и стали взывать к великому  Аллаху  и
умолять его, чтобы он рассеял постигшую нас беду. И капитан корабля под-
нялся и, затянув пояс, подобрал полы и взобрался на  мачту  и  посмотрел
направо и налево, а затем он посмотрел на бывших  на  корабле  купцов  и
стал бить себя по лицу и выщипал себе бороду: "О капитан, в чем дело?" -
спросили мы его; и он ответил: "Просите у Аллаха великого спасения отто-
го, что нас постигло, и плачьте о себе! Прощайтесь друг с другом и знай-
те, что ветер одолел нас и забросил в последнее море на свете".
   И затем капитан слез с мачты и, открыв свой сундук, вынул оттуда  ме-
шок из хлопчатой бумаги и развязал его, и высыпал оттуда порошок,  похо-
жий на пепел, и смочил порошок водой, и, подождав немного, понюхал  его,
а затем он вынул из сундука маленькую книжку и почитал ее и сказал  нам:
"Знайте, о путники, что в этой книге удивительные вещи, которые указыва-
ют на то, что всякий, кто достигнет этой земли, не спасется, а погибнет.
Эта земля называется Климат царей, и в ней  находится  могила  господина
нашего Сулеймана, сына Дауда (мир с ними обоими!). И в ней водятся  змеи
с огромным телом, ужасные видом, и ко всякому кораблю, который достигает
этой земли, выходит из моря рыба и глотает  его  со  всем,  что  на  нем
есть".
   Услышав от капитана эти слова, мы до крайности удивились его  расска-
зу; и не закончил еще капитан своих речей, как корабль начал подниматься
на воде и опускаться, и мы услышали страшный крик, подобный  грохочущему
грому. И мы испугались и стали как мертвые и убедились,  что  сейчас  же
погибнем. И вдруг подплыла к кораблю рыба, подобная высокой горе,  и  мы
испугались ее, и стали плакать о самих себе сильным плачем, и приготови-
лись умереть, и смотрели на рыбу, дивясь ее ужасающему облику.  И  вдруг
подплыла к нам еще рыба, а мы не видали рыбы огромней и больше ее, и  мы
стали друг с другом прощаться, плача о себе.
   И вдруг подплыла третья рыба, еще больше двух первых, что подплыли  к
нам раньше, и тут мы перестали понимать и разуметь, и ум наш был ошелом-
лен сильным страхом. И эти три рыбы  стали  кружить  вокруг  корабля,  и
третья рыба разинула пасть, чтобы проглотить корабль со всем, что на нем
было, но вдруг подул большой ветер, и корабль подняло, и он опустился на
большую гору и разбился, и все доски его разлетелись, и все вьюки и куп-
цы и путники утонули в море. И я снял все бывшие на мне одежды, так  что
на мне осталась одна лишь рубаха, и проплыл немного, и догнал  доску  из
корабельных досок и уцепился за нее, а затем я влез на эту доску  и  сел
на нее, и волны и ветры играли со мной на поверхности воды, а  я  крепко
держался за доску, то поднимаемый, то опускаемый  волнами,  и  испытывал
сильнейшее мучения, испуг, голод и жажду.
   И я стал упрекать себя за то, что я сделал, и душа моя утомилась пос-
ле покоя, и я говорил себе: "О Синдбад, о мореход, ты еще не закаялся, и
всякий раз ты испытываешь бедствия и утомление, но не  отказываешься  от
путешествия по морю, а если ты отказываешься, то твой отказ бывает  лож-
ным. Терпи же то, что ты испытываешь, ты заслужил все, что  тебе  доста-
лось..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот шестьдесят четвертая ночь

   Когда же настала пятьсот  шестьдесят  четвертая  ночь,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда Синдбад-мореход  стал  то-
нуть в море, он сел верхом на деревянную доску и  сказал  про  себя:  "Я
заслужил все то, что со мной случается, и это  было  предопределено  мне
Аллахом великим, чтобы я отказался от моей жадности. Все то, что я терп-
лю, происходит от жадности, - ведь у меня много денег".
   "И я вернулся к разуму, - говорил Синдбад, - и сказал: "В  это  путе-
шествие я каюсь Аллаху великому преискренним раскаянием и не буду  путе-
шествовать и в жизни не стану упоминать о путешествии языком или в уме".
И я не переставал умолять Аллаха великого и плакать, вспоминая, в  каком
я жил спокойствии, радости, наслаждении, восторге и веселье. И я  провел
таким образом первый день и второй, и, наконец, я  выбрался  на  большой
остров, где было много деревьев и каналов, и стал я есть  плоды  с  этих
деревьев и пил воду из каналов, пока не оживился и душа не вернулась  ко
мне, и решимость моя окрепла, и грудь моя расправилась.
   И затем я пошел по острову и  увидел  на  противоположном  конце  его
большой поток с пресной водой, но течение этого потока было сильное. И я
вспомнил о лодке, на которой я ехал раньше, и сказал про себя: "Я непре-
менно сделаю себе такую же лодку, может быть я спасусь  от  этого  дела.
Если я спасусь - желаемое достигнуто, и я закаюсь перед Аллахом  великим
и не буду путешествовать, а если я погибну  -  мое  сердце  отдохнет  от
утомления и труда". И затем я поднялся и стал собирать сучья деревьев  -
дорогого сандала, подобного которому не найти (а я не знал, что это  та-
кое); и, набрав этих сучьев, я раздобыл веток и травы, росшей на  остро-
ве, и, свив их наподобие веревок, связал ими свою лодку и сказал про се-
бя: "Если я спасусь, это будет от Аллаха!"
   И я сел в лодку и поехал на ней по каналу и доехал до  другого  конца
острова, а затем я отдалился от него и, покинув остров, плыл первый день
и второй день и третий день. И я все лежал и ничего не ел за это  время,
но когда мне хотелось пить, я пил из потока; и стал я подобен одуревшему
цыпленку из-за великого утомления, голода и страха. И лодка приплыла  со
мной к высокой горе, под которую втекала река; и, увидев это" я испугал-
ся, что будет так же, как в прошлый раз, на предыдущей реке, и хотел ос-
тановить лодку и выйти из нее на гору, но вода одолела меня  и  повлекла
лодку, и лодка пошла под гору, и, увидев это, я убедился, что погибну, и
воскликнул: "Нет мощи и силы, как у Аллаха, высокого, великого!" А лодка
прошла небольшое расстояние и вышла на просторное место; и вдруг я вижу:
передо мной большая река, и вода шумит, издавая гул, подобный гулу  гро-
ма, и мчась, как ветер. И я схватился за лодку руками, боясь, что выпаду
из нее, и волны играли со мной, бросая меня  направо  и  налево  посреди
этой реки; и лодка спускалась с течением воды по реке, и я не мог ее за-
держать и не был в состоянии направить ее в сторону  суши,  и,  наконец,
лодка остановилась со мной около города, великого видом,  с  прекрасными
постройками, в котором было много народа. И когда люди  увидали,  как  я
спускался на лодке посреди реки по течению, они бросили мне в лодку сеть
и веревки и вытянули лодку на сушу, и я упал среди них,  точно  мертвый,
от сильного голода, бессонницы и страха.
   И навстречу мне вышел из собравшихся человек, старый годами,  великий
шейх, и сказал мне: "Добро пожаловать!" - и накинул на меня много  прек-
расных одежд, которыми я прикрыл срамоту; а затем этот человек взял меня
и пошел со мной и свел меня в баню; он принес мне  оживляющего  питья  и
прекрасные благовония. А когда мы вышли из бани, он взял меня к  себе  в
дом и ввел меня туда, и обитатели его дома обрадовались мне, и он  поса-
дил меня на почетное место и приготовил мне роскошных кушаний, и  я  ел,
пока не насытился, и прославил великого Аллаха за свое спасение.
   А после этого его слуги принесли мне горячей воды, и я вымыл руки,  и
невольницы принесли шелковые полотенца, и я обсушил руки и вытер рот;  и
потом шейх в тот же час поднялся и отвел мне отдельное, уединенное поме-
щение в своем доме и велел слугам и невольницам прислуживать мне  и  ис-
полнять все мои желанья и дела, и слуги стали обо мне заботиться.
   И я прожил таким образом у этого человека, в доме гостеприимства, три
дня, и хорошо ел, и хорошо пил, и сдыхал прекрасные запахи, и душа  вер-
нулась ко мне, и мой страх утих, и сердце мое успокоилось, и я  отдохнул
душой. А когда наступил четвертый день, шейх пришел ко мне и сказал: "Ты
возвеселил нас, о дитя мое! Слава Аллаху за твое спасение! Хочешь  пойти
со мной на берег реки и спуститься на рынок? Ты продашь свой товар и по-
лучишь деньги, и, может быть, ты купишь на них что-нибудь,  чем  станешь
торговать".
   И я помолчал немного и подумал про себя: "А откуда у меня товар и ка-
кова причина этих слов?" А шейх продолжал: "О дитя мое, не печалься и не
задумывайся, пойдем на рынок; и если мы увидим, что кто-нибудь дает тебе
за твои товары цену, на которую ты согласен, я возьму их для тебя, а ес-
ли товары не принесут ничего, чем бы ты был доволен, я сложу их у себя в
моих кладовых до тех пор, пока не придут дни купли и продажи". И я поду-
мал о своем деле и сказал своему разуму: "Послушайся его, чтобы  посмот-
реть, что это будет за товар"; и затем сказал: "Слушаю  и  повинуюсь,  о
дядя мой шейх! То, что ты делаешь, благословенно, и невозможно тебе пре-
кословить ни в чем".
   И затем я пошел с ним на рынок и увидел, что он  разобрал  лодку,  на
которой я приехал (а лодка была из сандалового дерева), и послал зазыва-
теля кричать о ней..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот шестьдесят пятая ночь

   Когда же настала пятьсот шестьдесят пятая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Синдбад-мореход пришел с шейхом на берег
реки и увидел, что лодка из сандалового дерева, на которой  он  приехал,
уже развязана, и увидел посредника, который старался продать дерево.
   "И пришли купцы, - рассказывал Синдбад, - и открыли ворота цены, и за
лодку набавляли цену, пока она не достигла тысячи динаров, а потом купцы
перестали набавлять, и шейх обернулся ко мне и сказал: "Слушай,  о  дитя
мое, такова цена твоего товара в дни, подобные этим. Продашь ли  ты  его
за эту цену, или станешь ждать, и я сложу его у себя в кладовых, пока не
придет время увеличения его цены и мы его про дадим?" - "О господин, ве-
ление принадлежит тебе, делай же что хочешь", - ответил я; и старец ска-
зал: "О дитя мое, продашь ли ты мне это дерево с надбавкой в сто динаров
золотом сверх того, что дали за него купцы?" - "Да, -  отвечал  я,  -  я
продам тебе этот товар", - и получил за него деньги. И тогда старец при-
казал своим слугам перенести дерево в свои кладовые, и я вернулся с  ним
в его дом. И мы сели, и старец отсчитал мне всю плату за дерево и  велел
принести кошельки и сложил туда деньги и запер  их  на  железный  замок,
ключ от которого он отдал мне.
   А через несколько дней и ночей старец сказал  мне:  "О  дитя  мое,  я
предложу тебе кое-что и желаю, чтобы ты меня в этом послушал". - "А  что
это будет за дело?" - спросил я его. И шейх ответил: "Знай, что  я  стал
стар годами и у меня нет ребенка мужского пола, но  есть  у  меня  моло-
денькая дочь, прекрасная видом, обладательница больших денег и  красоты,
и я хочу выдать ее за тебя замуж, чтобы ты остался с ней в нашей стране;
а впоследствии я отдам тебе во владение все, что у меня есть, и все, чем
владеют мои руки. Я ведь стал стар, и ты встанешь на  мое  место".  И  я
промолчал и не сказал ничего, а старец молвил: "Послушайся меня, о  дитя
мое, в том, что я тебе говорю, я ведь желаю тебе блага. Если ты меня по-
слушаешься, я женю тебя на моей дочери, и ты станешь как бы моим  сыном,
и все, что в моих руках и принадлежит мне, будет твое, а если  ты  захо-
чешь торговать и отправиться в твою страну, никто  тебе  не  будет  пре-
пятствовать, и вот твои деньги у тебя под рукой. Делай же так, как захо-
чешь и изберешь". - "Клянусь Аллахом, о дядя мой шейх, ты  стал  как  бы
моим отцом, и я испытал многие ужасы, и не осталось у меня ни мнения, ни
знания! - ответил я. - Веление во всем, что ты хочешь,  принадлежит  те-
бе". И тогда шейх приказал своим слуга я привести судью и свидетелей,  и
их привели, и он женил меня на своей дочери, и сделал для нас великолеп-
ный пир и большое торжество. И он ввел меня к своей дочери, и я  увидел,
что она до крайности прелестна и красива и стройна станом, и на ней мно-
жество разных украшений, одежд, дорогих  металлов,  уборов,  ожерелий  и
драгоценных камней, стоимость которых - многие тысячи  тысяч  золота,  и
никто не может дать их цену. И когда я вошел к  этой  девушке,  она  мне
понравилась, и возникла между нами любовь, и я прожил некоторое время  в
величайшей радости и веселье.
   И отец девушки преставился к милости великого Аллаха, и  мы  обрядили
его и похоронили, и я наложил руку на все, что у него было,  и  все  его
слуги стали моим"! слугами, подвластными моей руке, которые мне служили.
И купцы назначили меня на его место, а он был их старшиной, и ни один из
них ничего не приобретал без его ведома и разрешения, так как он был  их
шейхом, - и я оказался на его месте. И когда я стал общаться с  жителями
этого города, я увидел, что их облик меняется каждый месяц, и у них  по-
являются крылья, на которых они взлетают к облакам небесным, и  остаются
жить в этом городе только дети и женщины; и я сказал  про  себя:  "Когда
придет начало месяца, я попрошу кого-нибудь из них, и, может  быть,  они
отнесут меня туда, куда сами отправляются".
   И когда пришло начало месяца, цвет жителей этого города изменился,  и
облик их стал другим, и я пришел к одному из них и сказал: "Заклинаю те-
бя Аллахом, унеси меня с собой, и я посмотрю и вернусь вместе с вами". -
"Это вещь невозможная", - отвечал он. Но  я  не  переставал  уговаривать
его, пока он не сделал мне этой милости, и я встретился с этим человеком
и схватился за него, и он полетел со мной по воздуху, а я  не  осведомил
об этом никого из моих домашних, слуг или друзей.
   И этот человек летел со мной, а я сидел у него на плечах, пока он  не
поднялся со мной высоко в воздух, и я услышал славословие ангелов в  ку-
поле небосвода и подивился этому и воскликнул: "Хвала Аллаху,  да  будет
слава Аллаху!"
   И не закончил я еще славословия, как с неба сошел  огонь  и  едва  не
сжег этих людей. И все они спустились и бросили меня  на  высокую  гору,
будучи в крайнем гневе на меня, и улетели и оставили меня, и  я  остался
один на этой горе и стал себя упрекать за то, что я сделал,  и  восклик-
нул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха,  высокого,  великого!  Всякий
раз как я освобожусь из беды, я попадаю в беду более жестокую".
   И я оставался на этой горе, не зная, куда направиться; и вдруг прошли
мимо меня двое юношей, подобные лунам, и в руке каждого из них была  зо-
лотая трость, на которую они опирались. И я подошел к ним и  приветство-
вал их, и они ответили на мое приветствие, и тогда я сказал им:
   "Заклинаю вас Аллахом, кто вы и каково ваше дело?"
   И они ответили мне: "Мы из рабов  Аллаха  великого",  -  и  дали  мне
трость из червонного золота, которая была с ними, и ушли своей  дорогой,
оставив меня. И я остался стоять на вершине горы, опираясь на  посох,  и
раздумывал о деле этих юношей.
   И вдруг из-под горы выползла змея, державшая в пасти человека,  кото-
рого она проглотила до пупка, и он кричал: "Кто освободит меня, того ос-
вободит Аллах от всякой беды!"
   И я подошел к этой змее и ударил ее золотой тростью по голове, и  она
выбросила этого человека из пасти..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот шестьдесят шестая ночь

   Когда же настала пятьсот шестьдесят шестая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь,  что  Синдбад-мореход  ударил  змею  золотой
тростью, которая была у него в руках, и змея выбросила этого человека из
пасти.
   "И человек подошел ко мне, - говорил Синдбад, - и  сказал:  "Раз  мое
спасение от этой змеи совершилось твоими руками, я больше не  расстанусь
с тобой, и ты будешь мне товарищем на этой горе". - "Добро  пожаловать!"
- отвечал я ему; и мы пошли по горе. И вдруг подошли к нам какие-то  лю-
ди, и я посмотрел на них и увидел того человека, который  унес  меня  на
плечах и летал со мной.
   И я подошел к нему и стал перед ним оправдываться и уговаривать его и
сказал: "О друг мой, не так поступают друзья с друзьями!" И этот человек
ответил мне: "Это ты погубил нас, прославляя Аллаха у меня на спине!"  -
"Не взыщи с меня, - сказал я, - это не было мне ведомо, но теперь я  ни-
когда не буду говорить".
   И этот человек согласился взять меня с собой, но поставил  мне  усло-
вие, что я не буду поминать Аллаха и прославлять его у него на спине.  И
он понес меня и полетел со мной, как в первый раз, и доставил меня в мое
жилище; и моя жена вышла мне навстречу и приветствовала меня и поздрави-
ла со спасением и сказала: "Берегись впредь выходить с этими людьми и не
води с ними дружбы: они братья шайтанов и не знают, как поминать  Аллаха
великого". - "А почему жил с ними твой отец?" - спросил я; и она  сказа-
ла: "Мой отец не принадлежал к ним и не поступал так, как они; и, по-мо-
ему, раз мой отец умер, продай все, что у нас есть, и возьми на выручен-
ные деньги товар и затем отправляйся в твою страну, к родным, и я  поеду
с тобой: мне нет нужды сидеть в этом городе после смерти матери и отца".
   И я стал продавать вещи этого шейха одну  за  другой,  выжидая,  пока
кто-нибудь выедет из этого города, чтобы мне поехать с ним; и когда  это
было так, некоторые люди в городе захотели уехать, но  не  находили  для
себя корабля.
   И они купили бревен и сделали себе большой корабль,  и  я  нанял  его
вместе с ними и отдал им плату полностью, а затем я посадил  на  корабль
мою жену и сложил туда все, что у нас было, и мы оставили наши  владения
и поместья и уехали.
   И мы ехали по морю, от острова к острову, переезжая из моря в море, и
ветер был хорош во все время путешествия, пока мы благополучно не прибы-
ли в город Басру. Но я не остался там, а нанял другой корабль и  перенес
туда все, что со мной было, и отправился в город Багдад, и пошел в  свой
квартал, и пришел к себе домой, и встретил моих родных, друзей  и  люби-
мых. Я сложил в кладовые все бывшие со мной товары; и мои родные  высчи-
тали, сколько времени я был в отлучке в седьмое  путешествие,  и  оказа-
лось, что прошло двадцать семь лет, так что они перестали  надеяться  на
мое возвращение. А когда я вернулся и рассказал им обо всех моих делах и
о том, что со мной случилось, все очень удивились этому и поздравили ме-
ня со спасением, и я закаялся перед Аллахом  великим  путешествовать  по
суше и по морю после этого седьмого путешествия, которое положило  конец
путешествиям, и оно пресекло мою страсть. И я возблагодарил Аллаха (сла-
ва ему и величие!) и прославил его и восхвалил за то, что  он  возвратил
меня к родным в мою страну и на родину. Посмотри же, о Синдбад, о  сухо-
путный, что со мной случилось, и что мне выпало, и каковы были  мои  де-
ла!"
   И сказал Синдбад сухопутный Синдбаду-мореходу: "Заклинаю  тебя  Алла-
хом, не взыщи с меня за то, что я сделал по отношению к тебе!" И они жи-
ли в дружбе и любви и великом веселье, радости и  наслаждении,  пока  не
пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний, ко-
торая разрушает дворцы и наделяет могилы, то есть - смерть...  Да  будет
же слава живому, который не умирает!