Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ о Хинд, дочери ан-Нумана

 

примечания в квадратных скобках [   ]

 

 

Тысяча и одна ночь. Сказки  
   Рассказывают также, что Хинд, дочь анНумана, была прекраснейшей  жен-
щиной своего времени. И ее красоту и прелесть описали альХаджжаджу, и он
посватался за нее, не пожалев для нее больших денег, и женился  на  ней,
обязавшись дать ей, кроме приданого, еще двести тысяч дирхемов. И он во-
шел к ней и оставался с ней долгое время, а затем, в какой-то  день,  он
вошел к ней, когда она смотрела на свое лицо в зеркало и говорила:
   "Поистине Хинд всегда была кобылицею
   Арабской, породистой, и вот ее мул покрыл.
   Кобылу когда родит - от господа дар ее,
   А если родится мул, то мул и принес его".
   И когда аль-Хаджжадж услышал это" он ушел обратно и больше не  входил
к Хинд, а она не знала, что он ее слышал. И аль-Хаджжадж пожелал развес-
тись с нею и послал к ней Абд-Аллаха ибн Тахира, чтобы тот ее с ним раз-
вел. И Аод-Адлах  ибн  Тахир  вошел  к  Хинд  и  сказал:  "Говорит  тебе
аль-Хаджжадж абу-Мухаммед, что за ним осталось  для  тебя  от  приданого
двести тысяч дирхемов. Вот они здесь со мной, и он уполномочил  меня  на
развод". - "Знай, о ибн Тахир, - сказала Хинд, - что мы были вместе,  и,
клянусь Аллахом, я ни одного дня ему не радовалась, а если мы расстанем-
ся, то, клянусь Аллахом, я никогда не буду горевать. А эти двести  тысяч
- дирхемов - подарок тебе за мое освобождение от сакифской собаки" [560].
   А после этого дошла эта история до повелителя правоверных Абд-аль-Ме-
лика ибн Мервана [561], и ему описали ее прелесть и красоту, и  стройность
ее стана, и нежность ее речей, и ее любовные взгляды, и он послал к ней,
чтобы за нее посвататься..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот восемьдесят вторая ночь

   Когда же настала шестьсот восемьдесят вторая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что повелитель  правоверных  Абдаль-Мелик
ибн Мерван, когда дошла до него весть о красоте этой женщины и  ее  пре-
лести, послал к ней, чтобы  за  нее  посвататься.  И  она  прислала  ему
письмо, в котором говорила после хвалы Аллаху и молитвы за  пророка  его
Мухаммеда (да благословит его Аллах и да приветствует): "Знай, о повели-
тель правоверных, что пес лакал в сосуде".
   И когда повелитель правоверных прочитал ее письмо,  он  посмеялся  ее
словам и написал ей слова пророка (да благословит его Аллах  и  да  при-
ветствует!): "Когда полакает пес в сосуде кого-нибудь из вас, пусть  вы-
моет его одна из них песком семижды." - И прибавил: - "Смой грязь с мес-
та употребления".
   И когда Хинд увидела, что написал повелитель правоверных,  ей  нельзя
было ему прекословить, и она написала ему после хвалы  Аллаху  великому:
"Знай, о повелитель правоверных, что  я  соглашусь  на  брачный  договор
только при условии. А если ты спросишь: "Какое это условие?" - я  скажу:
"Пусть аль-Хаджжадж ведет мои носилки в тот город, где ты находишься,  и
пусть он будет босой и в той одежде, которую носит".
   И когда Абд-аль-Мелик прочитал это письмо,  он  засмеялся  сильным  и
громким смехом и послал к аль-Хаджжаджу, приказывая ему это  сделать,  и
аль-Хаджжадж, прочитав послание правителя  правоверных,  согласился,  не
прекословя, и исполнил его приказание.  И  потом  альХаджжадж  послал  к
Хинд, приказывая ей собираться, и она собралась и  села  на  носилки,  и
аль-Хаджжадж ехал со своей свитой, пока не подъехал к  воротам  Хинд.  И
когда Хинд поехала в носилках и поехали вокруг рее невольницы и  евнухи,
аль-Хаджжадж спешился, босой, взял верблюда за узду и повел  его.  И  он
шел с Хинд, и та потешалась над ним и насмехалась и смеялась  вместе  со
своей банщицей и невольницами, а потом она сказала своей  банщице:  "От-
кинь занавеску носилок!" И банщица откинула занавеску, и Хинд  оказалась
лицом к лицу с альХаджжаджем, и она начала над ним смеяться. И  альХадж-
жадж произнес такой стих:
   "И если смеешься ты, о Хинд, то ведь ночью я
   Не раз оставлял тебя без сна и в рыданьях",
   А Хинд отвечала ему таким двустишием:
   "Не думаем мы, когда мы душу спасли и жизнь,
   О том, что утратили из благ и богатства мы.
   Богатства нажить легко, и слава вернется вновь,
   Когда исцелится муж от хвори и гибели".
   И она смеялась и играла, пока не приблизилась к городу халифа, а при-
быв в этот город, она бросила на землю динар и сказала аль-Хаджжаджу: "О
верблюжатник, у нас упал дирхем; посмотри, где он, и подай его  нам".  И
альХаджжадж посмотрел на землю и увидел только динар и  сказал  женщине:
"Это динар". - "Нет, это дирхем", - сказала Хинд. "Нет, динар", - сказал
аль-Хаджжадж. И Хинд воскликнула: "Хвала Аллаху, который дал нам  вместо
павшего дирхема динар [562]. Подай нам его!" И аль-Хаджжаджу стало стыдно.
И потом он доставил Хинд во дворец повелителя правоверных Абд-аль-Мелика
ибн Мервана, и она вошла к нему и была его любимицей..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот восемьдесят третья ночь

   Когда же настала шестьсот восемьдесят третья ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, что Хинд, дочь ан-Нумана, стала любимицей повелителя  право-
верных, но это не удивительней" чем история об Икраме и Хуэейме.