Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ об Аджибе и Гарибе

 

примечания в квадратных скобках [   ]


  • Рассказ об Аджибе и Гарибе, ночи 624-630
  • Рассказ об Аджибе и Гарибе, ночи 631-637
  • Рассказ об Аджибе и Гарибе, ночи 638-644
  • Рассказ об Аджибе и Гарибе, ночи 645-651
  • Рассказ об Аджибе и Гарибе, ночи 652-658
  • Рассказ об Аджибе и Гарибе, ночи 659-665
  • Рассказ об Аджибе и Гарибе, ночи 666-672
  • Рассказ об Аджибе и Гарибе, ночи 673-680

     

     

    Тысяча и одна ночь. Сказки  
       Дошло до меня также, что был в древние времена царь из великих  царей
    по имени царь Кондемир. И был это царь доблестный и вождь неодолимый, но
    только был он дряхлым, престарелым старцем. И наделил его Аллах великий,
    уже одряхлевшего, ребенком мужского пола. И назвал его царь Аджибом  [514]
    из-за его красоты и прелести и отдал его повитухам, кормилицам,  рабыням
    и наложницам, и ребенок рос и становился большим, и достиг он семи  пол-
    ных лет и годов.
       И тогда отец назначил ему волхва из людей его веры и религии,  и  тот
    обучал мальчика в течение трех полных лет их закону и нечестию  и  тому,
    что нужно было знать, пока мальчик не стал сведущим, и  не  окрепла  его
    решимость, и не стали здравыми его мысли. И вырос он знающим,  красноре-
    чивым, восхваляемым философов, и вступал в прения с учеными, и сиживал с
    мудрецами. И когда его отец увидел это, он остался доволен. А  потом  он
    научил Аджиба ездить на конях, ранить копьем и бить мечом, и стал  Аджиб
    доблестным наездником, с пока не исполнилось еще его жизни  десять  лет,
    как он превзошел людей своего времени во всех вещах и узнал способы  боя
    и сделался упорным притеснителем и непокорным шайтаном.  И,  отправляясь
    на охоту и ловлю, он выезжал во главе тысячи всадников и совершал  напа-
    дения на витязей и пересекал дороги и забирал в плен дочерей царей и на-
    чальников, и умножились жалобы на него его отцу.
       И царь кликнул пятерых рабов и, когда они явились, сказал им:  "Схва-
    тите этого пса!" И слуги бросились на Аджиба и скрутили его, и царь  ве-
    лел его побить, и его били, пока мир не исчез для него, и тогда царь за-
    точил его в комнате, где нельзя было отличить неба от земли и  длины  от
    ширины.
       И Аджиб провел два дня и ночь в заточении, и тогда  эмиры  подошли  к
    царю и, поцеловав перед ним землю, стали  ходатайствовать  за  Аджиба  и
    царь выпустил его. И. Аджиб выждал десять дней и  вошел  к  отцу  ночью,
    когда, он спад, и ударил его и скинул ему голову, а когда  взошел  день,
    Аджиб сел на престол царства своего отца И приказал людям  встать  перед
    ним и облачиться в сталь и обнажить мечи, и поставил их справа и  слева.
    Некогда вошли эмиры и предводители, они увидали, что их,  царь  убит,  а
    его сын сидит на престоле царства, и смутились их умы,  и  Аджиб  сказал
    им: "О люди, вы видели, что случилось с вашим царем. Кто будет мне пови-
    новаться, тому окажу уважение, а кто меня ослушается, с тем я сделаю  то
    же, что с отцом".
       И, услышав его слова, эмиры испугались, что он их схватит, и сказали:
    "Ты наш царь и сын нашего царя". И они повелевали землю меж рук Аджиба и
    Аджиб поблагодарил их и обрадовался и велел выносить деньги и материи, и
    затем он наградил эмиров великолепными одеждами и осыпал их деньгами,  и
    все они полюбили его и выразили ему покорность. И Аджиб наградил намест-
    ников и шейхов кочевых арабов, и непослушных ему, и послушных, и  подчи-
    нились ему страны, и покорились ему рабы, и он управлял и  приказывал  и
    запрещал в течение пяти месяцев.
       И однажды он увидел во сне видение и проснулся, испуганный  и  устра-
    шенный, и сон не брал его, пока не наступило утро, и тогда Аджиб сел  на
    престол, и войска встали перед ним  справа  и  слева,  и  Аджиб  призвал
    изъяснителей и звездочетов и сказал им: "Растолкуйте мне этот сон!" - "А
    что за сон ты видел, о царь?" - спросили его. И  он  сказал:  "Я  видел,
    будто мой отец передо мной, и его уд обнажился, и вышло из  него  что-то
    величиной с пчелу и  стало  увеличиваться,  пока  не  сделалось  подобно
    большому льву с когтями, точно кинжалы. И я испугался этого существа,  и
    пока я дивился на него, оно вдруг бросилось на меня и ударило меня  ког-
    тями и прорвало мне брюхо, и я проснулся, испуганный и устрашенный".
       И изъяснители посмотрели друг на друга и подумали, какой дать  ответ,
    а потом они сказали: "О великий царь, этот сон указывает, что от  твоего
    отца родился младенец, и возникнет между вами вражда, и он тебя одолеет.
    Прими же предосторожности по причине этого сна".
       И когда Аджиб услышал слова изъяснителей, он сказал: "У меня нет бра-
    та, которого я боялся бы, и ваши слова - ложь". - "Мы рассказали лишь  о
    том, что знали", - ответили изъяснители. И Аджиб разгневался  на  них  и
    побил их.
       И он поднялся, и вошел во дворец своего отца, и осмотрел  его  налож-
    ниц, и нашел среди них одну рабыню, беременную уже семь месяцев, и тогда
    он приказал двум рабам из своих рабов: "Возьмите эту невольницу, пойдите
    с ней к морю и утопите ее". И рабы взяли невольницу за руку  и  пошли  с
    ней к морю и хотели ее утопить, но, посмотрев на нее, они  увидели,  что
    она на редкость красива и прелестна, и сказали: "Зачем  нам  топить  эту
    невольницу - мы отведем ее в рощу и будем там жить в удивительном  свод-
    ничестве!"
       И они взяли невольницу и шли с ней дни и ночи, так что отдалились  от
    населенных мест, и отвели ее в рощу, где было много деревьев, и  плодов,
    и каналов. И их решение сошлось на том, чтобы  удовлетворить  с  рабыней
    желание, и каждый из них говорил: "Я сделаю раньше!" И  они  стали  спо-
    рить, и вдруг вышли к ним люди из чернокожих, и они обнажили мечи и бро-
    сились на рабов, и началось между ними сильное сражение и бой  мечами  и
    копьями. И они до тех пор сражались с рабами, пока не убили их, быстрее,
    чем в мгновение ока. А невольница стала бродить по  роще  одна,  питаясь
    плодами, и пила она из рек, и пребывала в таком положении, пока не роди-
    ла мальчика, смуглого, изящного и прекрасного, которого назвала  Гарибом
    [515], так как он был на чужбине. И она оборвала младенцу пуповину, и  за-
    вернула его в часть своей одежды, и стала его кормить, грустя сердцем  и
    душою о своем прежнем величии и изнеженности..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Шестьсот двадцать пятая ночь
    
       Когда же настала шестьсот двадцать пятая ночь, она сказала: "Дошло до
    меня, о счастливый царь, что невольница осталась в роще, грустя  сердцем
    и душой, и принялась кормить своего  сына,  несмотря  на  охватившую  ее
    крайнюю печаль и страх из-за ее одиночества. И когда она  была  в  некий
    день в таком состоянии, она вдруг увидела всадников и пеших людей с  со-
    колами и охотничьими собаками. А кони их были нагружены журавлями,  цап-
    лями, иракскими гусями, нырками, водяными птицами, зверями, зайцами, га-
    зелями, дикими коровами, птенцами страуса, рысями, волками и львами.
       И это были арабы, которые вошли в рощу. И они увидели ту невольницу и
    у нее на коленях сына, которого она кормила,  и  приблизились  к  ней  и
    спросили: "Ты из людей или из джиннов?" - "Из людей, о  начальники  ара-
    бов", - ответила невольница. И охотники осведомили об этом своего  пред-
    водителя, а его звали Мирдас, начальник племени Кахтан [516]. И он  выехал
    на охоту с пятью сотнями эмиров из своих соплеменников и родичей, и  они
    охотились до тех пор, пока не наткнулись на эту невольницу.
       И когда они увидали ее, невольница рассказала им о  том,  что  с  ней
    случилось, с начала до конца, и царь удивился ее делу  и  кликнул  своих
    соплеменников и родичей, и они охотились до тех пор,  пока  не  достигли
    становища племени Кахтан.
       И Мирдас взял невольницу, и отвел ей отдельное помещение, и приставил
    к ней пять рабынь, чтобы служить ей, - а он полюбил ее сильной  любовью.
    И он вошел к ней и познал ее, и она понесла с первой крови. И когда кон-
    чились ее месяцы, она родила мальчика и назвала его  Сахим-аль-Лайлы.  И
    он воспитывался среди повитух вместе со своим братом, пока не вырос и не
    стал разумен опекаемый эмиром Мирдасом.
       И эмир отдал обоих мальчиков факиху, и тот обучил их  делам  веры,  а
    после этого эмир отдал их витязям арабов, и научил разить копьем  и  ру-
    бить мечом и метать стрелы. И не исполнилось  еще  мальчикам  пятнадцати
    лет, как они научились тому, что было им нужно, и превзошли всех храбре-
    цов в стране, и  Гариб  нападал  на  тысячу  витязей,  и  его  брат  Са-
    хим-аль-Лайль тоже.
       А у Мирдаса было много врагов, но его арабы были храбрее всех арабов,
    и все они были герои и витязи, и нельзя было греться у их огня [517].
       А в соседстве с ним жил эмир из эмиров арабов по имени Хассан ибн Са-
    бит, который был ему другом. И Ьн посватался к одной из  знатных  женщин
    своего племени и пригласил всех своих товарищей и в  числе  их  Мирдаса,
    начальника племени Кахтан. И Мирдас согласился, и взял  с  собой  триста
    всадников из своего племени, и оставил четыреста всадников охранять  га-
    рем, и поехал, и прибыл к Хассану. И тот встретил его и посадил на самом
    лучшем месте. И все витязи приехали ради свадьбы, и Хассан устроил пир и
    веселился на своей свадьбе, а потом арабы уехали к своим жилищам.
       Когда Мирдас подъехал к своему стану, он увидел двух убитых, и  птицы
    парили над ними справа и слева. И сердце Мирдаса встревожилось, и он во-
    шел в стая, и встретил его Гариб, одетый в кольчугу, и поздравил с  бла-
    гополучием. "Что значат эти обстоятельства, о Гариб?" - спросил его Мир-
    дас. И Гариб ответил: "Напал на нас  аль-Хамаль  ибн  Маджид  со  своими
    людьми, во главе пятисот всадников".
       А причиной этой стычки было вот что: у эмира  Мирдаса  была  дочь  по
    имени Махдия, лучше которой не видел видящий. И услышал  о  ней  аль-Ха-
    маль, начальник племени Бену-Набхан. И он сел на коня во  главе  пятисот
    всадников, и отправился к Мирдасу, и посватался к Махдни, но  Мирдас  не
    принял его сватовства и воротил  альХамаля  обманувшимся.  И  аль-Хамаль
    выслеживал Мирдаса, пока тот не отлучился, приглашенный Хассаном. И тог-
    да аль-Хамаль сел на коня во главе своих храбрецов, напал на племя  Ках-
    тан и убил множество витязей, а остальные храбрецы убежали в горы. А Га-
    риб и брат его выехали с сотней конных на охоту и ловлю и  вернулись  не
    прежде, чем наступил полдень, и они увидели, что альХамаль  и  его  люди
    овладели станом и тем, что в нем было, и захватили женщин. И  аль-Хамаль
    захватил Махдию, дочь Мирдаса, и угнал ее среди пленных. И  когда  Гариб
    увидел это, его рассудок исчез, и он крикнул своему брату Сахим-аль-Лай-
    лю: "О сын проклятой, он разграбил наш стан и  захватил  наш  гарем!  На
    врагов! Освободим пленных и женщин!"
       И Сахим с Гарибом понеслись на врагов, во главе  сотни  всадников,  и
    гнев Гариба все возрастал, и он косил головы и заставлял храбрецов  пить
    гибель чашами. И он достиг аль-Хамаля и увидел Махдию пленной.  И  тогда
    он понесся на аль-Хамаля и ударил его копьем и свалил с коня, и не  нас-
    тупило еще предзакатное время, как он перебил большинство врагов, а  ос-
    тальные убежали.
       И Гариб освободил пленных  и  возвратился  к  палаткам,  неся  голову
    аль-Хамаля на копье, и он говорил такие стихи:
       "Я тот, кто всем известен в день сраженья,
       И джинн земной боится моей тени.
       Когда мечом взмахну рукой я правой,
       То смерть из левой быстро поражает.
       Мое копье - коль на него посмотрят,
       Увидят там зубцы, как полумесяц.
       Зовусь Гарибом я, храбрец в кочевье,
       И не боюсь, когда людей немного".
       И не окончил еще Гариб своих стихов, как прибыл Мирдас и увидел  уби-
    тых, над которыми парили птицы, справа и слева. И улетел тогда  его  ра-
    зум, и задрожало у него сердце. Но Гариб утешил его и поздравил с благо-
    получием, и рассказал обо всем, что постигло стан после его  отъезда.  И
    Мирдас поблагодарил сына за то, что он сделал, и воскликнул: "Не обману-
    ло в тебе воспитание, о Гариб!"
       И Мирдас расположился у себя в шатре, и начали жители  стана  восхва-
    лять Гариба, говоря: "О эмир наш, если бы не Гариб, никто не спасся бы в
    стане". И Мирдас поблагодарил его за то, что он сделал..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Шестьсот двадцать шестая ночь
    
       Когда же настала шестьсот двадцать шестая ночь, она  сказала:  "Дошло
    до меня, о счастливый царь, что, когда Мирдас вернулся в стан, его  люди
    пришли к нему и стали восхвалять Гариба, и Мирдас поблагодарил  сына  за
    то, что он сделал. А когда Гариб узнал, что аль-Хамаль забрал  Махдию  в
    плен, он освободил ее и убил аль-Хамаля,  и  девушка  метнула  в  Гариба
    стрелами взоров, и он попался в сети любви, и сердце его ее не забывало.
    И он утонул в любви и страсти, и покинула его сладость сна, и не наслаж-
    дался он ни питьем, ни едою, и он пускал своего коня вскачь и  взбирался
    на горы и говорил стихи и возвращался к концу дня, и стали видны на  нем
    следы любви и безумной страсти. И он открыл свою тайну одному из товари-
    щей, и она распространилась по всему стану и дошла  до  Мирдаса.  И  тот
    стал метать молнии и громы, и вставать, и садиться, и  храпеть,  и  хри-
    петь, и бранить солнце и луну, и воскликнул: "Вот  возмездие  тому,  кто
    воспитывает детей разврата! Но если я не убью Гариба, покроет  меня  по-
    зор!"
       И затем он посоветовался с одним из разумных мужей своего племени  об
    убиении Гариба и открыл ему свою тайну, и тот сказал: "О эмир, он  вчера
    освободил твою дочь из плена, и если его убиение неизбежно, исполни  его
    рукою другого, чтобы не усомнился в тебе никто". -  "Придумай  хитрость,
    чтобы убить его, я узнаю, как его убить, только от тебя", - сказал  Мир-
    дас. И его советник молвил: "О эмир, выследи, когда он выедет на охоту и
    ловлю, возьми с собою сотню конных и устрой засаду в  пещере.  Не  давай
    Гарибу этого заметить, пока он не подъедет, а тогда нападай  на  него  и
    изруби. Так ты снимешь свой позор". - "Вот правильное мнение!"  -  воск-
    ликнул Мирдас.
       И он выбрал из своих людей сто пятьдесят всадников, могучих  амалеки-
    тян [518], и стал их наставлять и подстрекать к убийству Гариба. И он выс-
    леживал юношу, пока тот не выехал поохотиться и не удалился в  долины  и
    горы. И Мирдас поехал со своими грозными всадниками и устроил засаду  на
    пути Гариба, чтобы, когда тот будет возвращаться с охоты, напасть на не-
    го и убить.
       И когда Мирдас со своими людьми притаился между деревьями, вдруг  на-
    пали на них пятьсот амалекитян, убили из них шестьдесят, девяносто взяли
    в плен, а Мирдаса скрутили.
       А причиною этого было вот что: когда был убит альХамаль и  его  люди,
    те, кто уцелел, обратились в бегство и бежали до тех пор, пока  не  дос-
    тигли его брата. И тогда они осведомили его о том, что случилось, и под-
    нялся в нем гнев, и он собрал амалекитян и выбрал из них  пятьсот  чело-
    век, вышиною каждый в пятьдесят локтей, и отправился отомстить за своего
    брата. И он наткнулся на Мирдаса и его храбрецов, и случилось между ними
    то, что случилось. Забрав Мирдаса и его людей в плен, брат аль-Хамаля со
    своими людьми спешился и приказал им отдыхать и сказал: "О  люди,  идолы
    облегчили нам отмщенье. Сторожите же Мирдаса и его людей, пока я не уве-
    ду их и не убью самым ужасным убиением".
       И Мирдас увидел себя связанным и стал раскаиваться в том, что сделал,
    и сказал: "Вот воздаяние за вероломство!"
       И люди заснули, радуясь победе, а Мирдас и его товарищи были связаны,
    они потеряли надежду на жизнь и убедились в своей смерти.
       Вот что было с Мирдасом. Что же касается Сахим-альЛайля, то он  вошел
    к своей сестре Махдии, раненый, и она поднялась, встречая его, и поцело-
    вала ему руки и сказала: "Да не отсохнут твои руки, и да  не  порадуются
    твои враги! Если бы не ты с Гарибом, мы не освободились бы из вражеского
    плена. Знай, о брат мой, что твой отец выехал со ста пятьюдесятью  всад-
    никами, и он хочет убить Гариба. А ты знаешь, что Гариб будет убит  нап-
    расно, так как он сохранил вашу честь и освободил ваше имущество".
       И когда услышал Сахим эти слова, свет стал мраком перед его лицом,  и
    он надел доспехи войны и, сев ни коня, направился к тому месту, где охо-
    тился его брат. И он увидел, что Гариб убил много дичи, и подошел к нему
    и поздоровался и сказал: "О брат мой, неужели ты выезжаешь, не  уведомив
    меня?" - "Клянусь Аллахом, - ответил Гариб, -  меня  удержало  от  этого
    лишь то, что я увидел тебя раненым и хотел, чтобы  ты  отдохнул".  -  "О
    брат мой, остерегайся моего отца", - молвил Сахим. И потом он  рассказал
    Гарибу обо всем, что случилось, и о том, что  его  отец  выехал  со  ста
    пятьюдесятью всадниками, которые хотят его убить. "Да обратит Аллах  его
    козни против его горла!" - воскликнул Гариб. И Гариб с Сахимом повернули
    обратно, направляясь к своему стану. И над ними опустился вечер,  и  они
    не сходили со спин коней, пока не подъехали к долине, где были те  люди.
    И тогда они услышали ржанье коней во мраке ночи, и Сахим сказал: "О брат
    мой, это мой отец и его люди притаились в этой долине. Отъедем же от до-
    лины в сторону". И Гариб сошел с коня и, бросив  поводья  своему  брату,
    сказал: "Стой на месте, пока я не вернусь к тебе". И пошел и увидел  тех
    людей, и оказалось, что они не из его стана. И Гариб  услышал,  что  они
    упоминают о Мирдасе и говорят: "Мы убьем его только в нашей земле". И он
    понял, что Мирдас лежит у них связанный, и воскликнул:  "Клянусь  жизнью
    Махдии, я не уйду, пока не освобожу ее отца, и не буду ее огорчать!"
       И он до тех пор искал Мирдаса, пока не нашел его, - а он  лежал  свя-
    занный веревками. И тогда Гариб сел подле него и сказал:  "Да  спасешься
    ты, о дядюшка, от этого позора и уз!" И когда Мирдас увидел Гариба,  ра-
    зум вышел из него, и он воскликнул: "О дитя мое, я  под  твоей  защитой!
    Освободи меня по долгу воспитания". - "Когда я тебя освобожу, ты  отдашь
    мне Махдию?" - спросил Гариб. И Мирдас сказал: "О дитя мое, клянусь тем,
    во что я верю, ода будет твоя, пока длится время!"
       И тогда Гариб развязал его и сказал: "Иди к  коням,  твой  сын  Сахим
    там". И Мирдас ускользнул и пришел к своему сыну Сахиму, и  тот  обрадо-
    вался ему и поздравил его со спасением. А Гариб развязывал одного  чело-
    века за другим, пока не развязал девяносто всадников и все они оказались
    далеко от врагов. И Гариб прислал им доспехи и коней и сказал: "Садитесь
    на коней и рассыпьтесь, окружая врагов, и кричите, и пусть ваш крик  бу-
    дет: "О семья Кахтана!" А когда враги очнутся, отдалитесь от них и  рас-
    сыпьтесь вокруг них".
       И Гариб выждал до последней трети ночи и закричал: "О семья Кахтана!"
    И его люди тоже закричали единым криком: "О семья Кахтана!" И горы отве-
    тили им, и врагам показалось, что эти люди на них набросились. И все они
    схватили оружие и накинулись друг на друга..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Шестьсот двадцать седьмая ночь
    
       Когда же настала шестьсот двадцать седьмая ночь, она сказала:  "Дошло
    до меня, о счастливый царь, что, когда люди  аль-Хамаля  пробудились  от
    сна и услышали, как Гариб и его люди кричат: "О семья  Кахтана!",  -  им
    показалось, что - племя Кахтана напало на них, и они выхватили оружие  и
    кинулись убивать друг друга. И Гариб со своими людьми  отошел  назад,  а
    враги его не переставали избивать друг друга, пока  не  взошел  день.  И
    тогда Гариб, Мирдас и его девяносто  храбрецов  понеслись  на  уцелевших
    врагов и перебили из них множество, а остальные обратились в бегство.
       И сыны Кахтана захватили разбежавшихся коней и приготовленные доспехи
    и отправились к себе в стан, и не верилось Мирдасу, что  он  освободился
    от врагов. И они ехали до тех пор, пока не прибыли в стан, и  оставшиеся
    " стане встретили их и обрадовались их спасению. И прибывшие  расположи-
    лись в шатрах, и Гариб расположился у себя в палатке, и юноши  из  стана
    собрались подле него, и приветствовали его и большие и  малые.  И  когда
    Мирдас увидел Гариба,  окруженного  юношами,  он  возненавидел  его  еще
    больше, чем прежде, и, обратившись  к  своим  приспешникам,  сказал  им:
    "Увеличилась в моем сердце ненависть к Гарибу, и огорчает меня, что  эти
    люди собрались вокруг него. А завтра он потребует у меня Махдию".
       И сказал тогда Мирдасу его советник: "О эмир, потребуй от него  того,
    чего он не может сделать". И Мирдас обрадовался. И он  проспал  ночь  до
    утра, а утром он сел на свое место, и арабы окружили его, и пришел Гариб
    со своими людьми, окруженный юношами, и, подойдя  к  Мирдасу,  поцеловал
    землю меж его рук, и Мирдас обрадовался и встал перед ним и посадил  его
    рядом с собою. "О дядюшка, - сказал Гариб, - ты дал мне обещание, испол-
    ни же его". - "О дитя мое, - отвечал Мирдас,  -  она  будет  твоя,  пока
    длится время, но только у тебя мало денег". - "О дядюшка, -  сказал  Га-
    риб, - требуй чего хочешь. Я буду делать набеги на эмиров  арабов  в  их
    землях и становищах и на царей в их городах и принесу тебе деньги, кото-
    рые заполнят землю от края и до края". - "О дитя мое, - сказал Мирдас, -
    я поклялся всеми идолами, что отдам Махдию  только  тому,  кто  за  меня
    отомстит и снимет с меня позор!" И Гариб спросил его: "Скажи мне, о  дя-
    дюшка, кому из царей ты должен отомстить, и я отправлюсь к нему и сломаю
    его престол об его голову". - "О дитя мое, - ответил Мирдас,  -  у  меня
    был сын, храбрец из храбрецов, и он выехал с сотнею храбрецов, желая по-
    ловить и поохотиться, и переезжал из долины в долину, и удалился в горы.
    И он достиг Долины Цветов и Дворца Хама, сына Шиса, сына  Шеддада,  сына
    Халида [519], а в этом месте, о дитя  мое,  живет  один  человек,  черный,
    длинный, длиною в семь локтей, и он дерется деревьями - вырывает  дерево
    из земли и дерется им. И когда мой сын достиг этой долины, к нему  вышел
    этот великан и погубил его и сотню его всадников, и спаслись из них лишь
    трое храбрецов, которые пришли и рассказали нам о том, что случилось.  И
    я собрал храбрецов и отправился сразиться с великаном, но  мы  не  могли
    одолеть его, и я удручен и хочу отомстить за моего сына, и  я  поклялся,
    что отдам дочь в жены только тому, кто отомстит за моего сына".
       И, услышав слова Мирдаса, Гариб сказал: "О дядюшка,  я  отправлюсь  к
    этому амалекитянину и отомщу за твоего сына с помощью Аллаха  великого!"
    И Мирдас молвил: "О Гариб, если ты его одолеешь,  ты  захватишь  у  него
    сокровища и деньги, которых не пожрут огни".  -  "Засвидетельствуй,  что
    женишь меня, чтобы мое сердце стало сильным, и я пойду искать своего на-
    дела", - сказал Гариб. И Мирдас признал это и взял в свидетели старейшин
    стана.
       И Гариб ушел, радуясь осуществлению надежд, и вошел к своей матери  и
    рассказал, чего ему удалось достигнуть, и его мать молвила: "О дитя мое,
    знай, что Мирдас тебя ненавидит, и он посылает тебя к этой  горе  только
    для того, чтобы лишить меня звуков твоего голоса. Возьми меня с собой  и
    уезжай из земли этого обидчика". - "О матушка, - сказал Гариб,  -  я  не
    уеду, пока не достигну желаемого и не покорю своего врага".
       И Гариб проспал всю ночь, а когда наступило утро я заснял свет и заб-
    листало солнце, он едва успел сесть на коня, как пришли его  друзья-юно-
    ши, - а их было двести могучих витязей, и они были в военных доспехах, -
    и закричали Гарибу: "Поезжай с нами, мы тебе поможем и будем тебя  разв-
    лекать в дороге". И Гариб обрадовался им и сказал: "Да воздаст вам Аллах
    за нас благом! - И молвил: "Поезжайте, о друзья мои!"
       И Гариб со своими товарищами ехал первый день и второй день, а затем,
    к вечеру, они спешились под высокой горой и задали коням корму. И  Гариб
    скрылся от других я пошел к горе и шел до тех пор, пока не пришел к  пе-
    щере, в которой был виден свет. И он оказался в середине пещеры и увидел
    там старика, которому было триста сорок лег жизни, и брови закрывали ему
    глаза, а усы закрывали ему рот. И когда Гариб посмотрел на этого старца,
    он почувствовал к нему уважение и удивился огромности его тела, а старец
    сказал ему: "О дитя мое, ты как будто из нечестивых, которые поклоняются
    камням вместо всевластного владыки, творца ночи и дня и вращающегося не-
    босвода". И когда услышал Гариб слова старца, у него задрожали поджилки,
    и он спросил: "б старец, где находится этот владыка,  чтобы  я  мог  ему
    поклониться и насладиться лицезрением его?" - "О  дитя  мое,  -  отвечал
    старец, - этого великого владыку не видит никто в мире, а он  видит,  но
    невидим, и пребывает, он в вышнем обиталище. Он присутствует  во  всяком
    месте, во следах содеянного им, он -  создатель  созданий,  промыслитель
    времен, и сотворил он людей и джиннов и послал пророков,  чтобы  вывести
    людей на правильный путь. Тех, кто ему покорен, вводит он в рай, а  тех,
    кто ему не повинуется, вводит в огонь". - "О дядюшка, - сказал Гариб,  -
    а что говорят те, кто поклоняется этому великому господу, который  влас-
    тен во всякой вещи?" - "О сынок, - ответил ему старей" -  я  из  племени
    адитов, которые были преступны в землях, и стали они нечестивы, и послал
    к ним Аллах пророка на имени Худ, но они объявили его лжецом, и  погубил
    их Аллах бесплодным ветром. А я уверовал, вместе с толпой людей из моего
    народа, и мы спаслись от наказаний. И жил я при самудянах [520] и при том,
    что случилось у них с их пророком Салихом, и послал Аллах великий  после
    Салиха пророка по имели Ибрахим [521], друг Аллаха, к Нимруду, сыну  Кана-
    на, и случилось у него с ним то, что случилось. И умерли мои родичи, ко-
    торые уверовали, и стал я поклоняться Аллаху в этой пещере,  и  Аллах  -
    велик он! - наделяет меня тем, на что я не рассчитываю". - "О дядюшка, -
    сказал Гариб, - что мне сказать, чтобы стать одним из приверженцев этого
    великого господа?" - "Скажи: нет бога, кроме Аллаха, Ибрахим-друг  Алла-
    ха!" [522] - молвил старец. И Гариб предался Аллаху сердцем и умом [523].
       "Утвердилась в сердце твоем сладость ислама и веры", -  сказал  тогда
    старец. И он научил Гариба некоторым предписаниям и кое-чему из содержа-
    ния свитков и спросил его: "Как твое имя?" - "Мое имя - Гариб", -  отве-
    чал юноша, и старец молвил: "А куда ты направляешься, о Гариб?" И  Гариб
    рассказал ему о том, что с ним случилось, от начала до конца, и дошел до
    истории горного гуля [524], в поисках которого он пришел..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Шестьсот двадцать восьмая ночь
    
       Когда же настала шестьсот двадцать восьмая ночь, она сказала:  "Дошло
    до меня, о счастливый царь, что Гариб, приняв  ислам,  рассказал  старцу
    обо всем, что с ним случилось, с начала до конца, и дошел до истории гу-
    ля с гор, в поисках которого он пришел сюда. И тогда старик сказал  ему:
    "О Гариб, разве ты одержимый, что идешь к горному гулю один?" - "О  вла-
    дыка, со мною двести всадников", - сказал Гариб. И старик воскликнул: "О
    Гариб, будь с тобою и десять тысяч всадников, ты бы с ним не справился!"
    - "Его имя - "Гуль, что ест людей" (просим у Аллаха спасения!), и он  из
    потомства Хама. Его отец - Хинди, который населил Индию, и по  нему  эта
    земля названа. Он оставил Гуля после себя и назвал его Садан-аль-Гуль, и
    стал он, о дитя мое, упорным притеснителем и  непокорным  шайтаном,  для
    которого нет другой еды, кроме сынов Адама. И отец перед смертью  запре-
    щал ему это, но он не внял запрещению и стал еще более преступен, и тог-
    да отец выгнал его и изгнал из земель Индии после войн и великих  тягот.
    И он пришел в здешнюю землю и укрепился в ней и стал жить, пересекая до-
    роги и приходящему и уходящему, а потом возвращается  в  свое  жилище  в
    этой долине. И досталось ему пятеро сыновей, толстых и могучих, - каждый
    из них нападает один на тысячу богатырей, - и собрал он деньги, и  добы-
    чу, и коней, и верблюдов, и коров, которые заполнили долину. И  я  боюсь
    за тебя из-за этого гуля и прошу Аллаха великого поддержать тебя  против
    него словами единобожия. Когда ты понесешься на нечестивых, говори: "Ал-
    лах велик!" - эти слова лишают неверных защиты".
       Потом старец дал Гарибу стальную дубину весом в сто, ритлей и  с  де-
    сятью кольцами, - когда несущий дубину взмахивал ею, эти кольца гремели,
    точно гром, - и дал ему меч, выкованный из молнии, длиною в три локтя, а
    шириною в три пяди, - если ударить им скалу,  ее  рассечешь  пополам,  а
    также дал ему кольчугу, щит и свиток и сказал:  "Иди  к  твоим  людям  и
    предложи им кедам".
       И Гариб вышел, радуясь исламу, и шел до тех пор, пока не достиг  сво-
    их. И те встретили его приветом и спросили: "Что задержало тебя вдали от
    нас?" И Гариб рассказал им обо всем, что с ним случилось,  с  начала  до
    конца, и предложил им ислам, и все они предались Аллаху и проспали  ночь
    до утра. И тогда Гариб сел на коня и поехал к старцу проститься, а прос-
    тившись, он уехал и ехал до тех пор, пока не достиг своих. И вдруг  поя-
    вился всадник, закованный в железо, так что видны были лишь  уголки  его
    глаз, и понесся на Гариба и сказал ему: "Скидывай то, что есть на  тебе,
    о обломок арабов, а иначе я ввергну тебя в погибель!" И Гариб понесся на
    него, и произошел между ними бой, который делает седым младенца и плавит
    своим ужасом каменную скалу, и бедуин приподнял покрывало, и вдруг  ока-
    залось, что это - Сахим-аль-Лайль, брат Гариба по матери, сын Мирдаса!
       А причиной его выезда и прибытия в это место было вот что. Когда  Га-
    риб отправился к горному гулю, Сахим был в отсутствии, и, вернувшись, он
    не нашел Гариба. Он вошел к своей матери и увидал,  что  она  плачет,  и
    спросил ее, в чем причина ее плача, и она рассказала ему о том, что слу-
    чилось, и об отъезде его брата. Сахим не дал себе времени  отдохнуть  и,
    надев боевые доспехи, дел на коня и ехал, пока не приехал к своему  бра-
    ту. И случилось между ними то, что случилось. И когда Сахим открыл лицо,
    Гариб узнал его и пожелал ему мира и  спросил:  "Что  побудило  тебя  на
    это?" И Сахим ответил: "Желание, чтобы ты узнал мой разряд в сравнении с
    тобой на боевом поле и мою силу в бою мечом и копьем.
       И они поехали, и Гариб предложил Сахиму ислам, и  Сахим  предал  себя
    Аллаху, и они ехали до тех пор, пока не приблизились к долине.  И  когда
    горный гуль увидал пыль от коней этих людей, он сказал: "О  дети,  сади-
    тесь на коней и приведите мне эту добычу". И пять сыновей  его  сели  на
    коней и поехали к людям Гариба. И когда Гариб увидал; что эти пять  ама-
    лекитян бросились на него, он ударил пяткой своего коня и крикнул:  "Кто
    вы, какой вы породы и чего хотите?" И выступил вперед Фальхун, сын Сада-
    на, гуля с гор, а это был старший из его сыновей, и сказал:  "Сходите  с
    коней и скрутите друг другу руки, мы погоним вас к нашему отцу, чтобы он
    одних из вас изжарил, а других сварил. Он уже долгое время  не  ел  сына
    Адама".
       И Гариб, услышав эти слова, понесся на Фальхуна и взмахнул своей  ду-
    биной так, что кольца на ней загремели, точно грохочущий гром, и Фальхун
    оторопел, а Гариб ударил его дубиной. А этот удар был легкий и попал ему
    между лопаток, и Фальхун упал, словно высокая пальма.  И  Сахим  с  нес-
    колькими людьми бросился на Фальхуна и связал его, а потом они  повязали
    ему вокруг шеи веревку и потащили, словно корову. И когда братья Фальху-
    на увидели, что их брат - пленник, они бросились на Гариба, но тот  взял
    в плен еще троих, а последний сын гуля умчался и бежал до тех пор,  пока
    не вошел к своему отцу.
       "Что позади тебя и где твои братья?" - спросил Садан. И его сын отве-
    тил: "Их взял в плен мальчик с еще неначерченным пушком, но он вышиной в
    сорок локтей".
       И, услышав слова своего сына, Садан, горный гуль, сказал: "Да не бро-
    сит солнце на вас благословения!" А затем он вышел из  крепости,  вырвал
    большое дерево и пошел искать Гариба и его людей, идя  пешком,  так  как
    кони не несли его из-за огромности его тела. И  его  сын  последовал  за
    ним, и они шли, пока не приблизились к Гарибу,  и  Садан  бросился,  без
    слова, на его людей и, ударив их деревом, размозжил пять человек.  И  он
    бросился на Сахима и ударил его деревом. Но Сахим уклонился, и удар про-
    пал попусту. И тогда Садан рассердился, отбросил дерево и, ринувшись  на
    Сахима, схватил его, как ястреб хватает воробья. И когда  Гариб  увидел,
    что его брат в руках Садана, он закричал: "Аллах велик! О сан  Ибрахима,
    друга Аллаха и Мухаммеда, да благословит его Аллах и да приветствует!.."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Шестьсот двадцать девятая ночь
    
       Когда же настала шестьсот двадцать девятая ночь, она сказала:  "Дошло
    до меня, о счастливый царь, что, когда Гариб увидал своего брата пленни-
    ком в руках Садана, он закричал; "Аллах велик! О сан Ибрахима, друга Ал-
    лаха и Мухаммеда, да благословит его Аллах и да приветствует!" И, повер-
    нув своего коня в сторону горного гуля, взмахнул дубиной так, что кольца
    на ней зазвенели. И Гариб воскликнул: "Аллах велик!" И ударил Садана ду-
    биной по ряду его ребер, и тот упал на землю, покрытый беспамятством,  и
    Сахим выскользнул из его рук. И Садан очнулся не раньше, чем его скрути-
    ли и заковали, и, когда его сын увидел его в плену, он повернулся,  убе-
    гая, но Гариб погнал ему вслед своего коня и ударил  его  дубиной  между
    лопаток, и сын гуля упал со своего коня, и Гариб скрутил его  и  положил
    рядом с братьями и отцом, и их крепко  связали  веревками  и  поволокли,
    точно верблюдов. И воины ехали, пока не достигли крепости, и  они  нашли
    ее наполненной всяким добром, имуществом и редкостями, и нашли там тыся-
    чу двести персов, связанных и закованных. И Гариб стал на престол гуля с
    горы - а он принадлежал раньше Сасу, сыну Шиса [525], сына  Шеддана,  сына
    Ада - и поставил своего брата Сахима от себя справа, и его  приближенные
    стали справа и слева.
       А после этого он велел привести Садана, гуля с горы, и  спросил  его:
    "Каким ты себя видишь, о проклятый?" И Садан отвечал: "О господин,  я  в
    сквернейшем положении, в унижении и в умопомрачении. Я и мои дети связа-
    ны веревками, точно верблюды". - "Я хочу, - сказал  Гариб,  -  чтобы  вы
    приняли мою веру, то есть веру ислама, и объявили единым владыку  всеве-
    дущего, создателя света и мрака и создателя всякой вещи (нет бога, кроме
    него, владыки судящего!), и признали бы пророческий сан друга Аллаха Иб-
    рахима-мир с ним!"
       И приняли ислам Садан, гуль с горы, и его дети, и был ислам их  прек-
    расным, и Гариб велел их развязать, и их освободили от уз. И  тогда  Са-
    дан-гуль заплакал и припал к ногам Гариба, целуя их, и его  дети  также,
    но Гариб удержал их от этого, и они встали вместе со стоящими.  И  Гариб
    сказал: "О Садан!" И Садан отвечал: "К твоим услугам, о владыка!" И  Га-
    риб спросил: "Каково дело этих чужеземцев?" - "О владыка, - отвечал  Са-
    дан, - это моя дичь из стран персов, и они не одни". - "А кто же  с  ни-
    ми?" - спросил Гариб. "О господин, - молвил Садан, - с  ними  дочь  царя
    Сабура, царя персов, по имени Фахр-Тадж, и с нею сто невольниц, подобных
    лунам".
       И Гариб, услышав слова Садана, изумился и спросил:  "Как  ты  до  них
    добрался?" И Садан отвечал: "О эмир, я выехал на охоту с моими сыновьями
    и пятью рабами из моих рабов, но мы  не  нашли  по  дороге  дичи.  И  мы
    разъехались по степям и пустыням и оказались в одной  стране  из  земель
    персов, и мы кружили, ища добычи, чтобы ее захватить и не вернуться  об-
    манувшимися. И показалась перед нами пыль, и мы послали  раба  из  наших
    рабов, чтобы он узнал истину, и раб скрылся на некоторое время, а  затем
    вернулся и сказал: "О владыка, это царевна Фахр-Тадж, дочь  царя  Сабура
    [526], царя Персов, турок "и дейлемитов, а с нею две тысячи  всадников,  и
    они едут". И я сказал рабу: "Ты возвестил о благе - нет  добычи;  больше
    такой Добычи!" И потом я с моими сыновьями понесся на персов, и мы убили
    из них триста всадников и взяли в плен тысячу двести  и  захватили  дочь
    Сабура и то, что было с нею из редкостей и богатств, и привезли их в эту
    крепость".
       "И Гариб, услышав слова Садана, спросил его: "Совершил ли ты с  цари-
    цей Фахр-Тадж грех?" И Садан отвечал: "Нет, клянусь жизнью твоей головы,
    клянусь той верой, которую я принял!" - "Ты поступил хорошо, о Садан,  -
    сказал Гариб, - ее отец-царь земли, и он обязательно соберет и пошлет за
    ней войска и разрушит страну тех, кто ее захватил. А кто  не  обдумывает
    последствий, тому судьба не друг. Где же эта девушка, о Садан?" -  отвел
    ей и ее невольницам отдельный дворец", - ответил Садан. "Покажи мне  это
    место", - сказал Гариб. И Садан ответил: "Слушаю и повинуюсь!" И Гариб с
    Садан-гулем встали и шли, пока не пришли ко дворцу царевны Фахр-Тадж.  И
    они нашли ее печальной, униженной и плачущей после величия и изнеженнос-
    ти. И когда взглянул на нее Гариб, он подумал, что месяц от него близко,
    и он возвеличил Аллаха, всеслышащего, премудрого, а Фахр-Тадж,  взглянув
    на Гариба, увидела, что это могучий витязь, и доблесть блистала меж  его
    глаз, свидетельствуя за него, а не против него. И царевна поднялась  пе-
    ред ним и поцеловала ему руки, а после рук припала к его ногам и  сказа-
    ла: "О богатырь нашего времени, я под твоей защитой! Защити меня от это-
    го гуля; Я боюсь, что он уничтожит мою девственность и после этого съест
    меня. Возьми меня служить твоим рабыням". - "Ты в безопасности, пока  не
    достигнешь страны твоего отца и места твоего величия", - сказал.  Гариб.
    И царевна пожелала ему долгой жизни и славного возвышения.
       И Гариб велел развязать персов, и их развязали а потом он обратился к
    Фахр-Тадж и спросил ее: "Что привело тебя из твоего дворца в эти пустыни
    и степи, так что тебя взяли разбойники?" - "О владыка, - ответила царев-
    на, - мой отец и жители его царства и стран турокдейлемитов и магов пок-
    лоняются огню, вместо всевластного владыки. У нас, в нашем царстве, есть
    монастырь, называемый Монастырем Огня. И в каждый праздник там собирают-
    ся дочери магов и огнепоклонников и остаются там  месяц,  на  все  время
    праздника, а потом возвращаются в свои земли. И я выехала  по  обычаю  с
    моими невольницами, и отец послал со мною две  тысячи  всадников,  чтобы
    меня охранять, и на нас напал этот гуль и убил часть моих людей,  а  ос-
    тальных взял в плен и заточил в этой крепости. Вот что случилось, о доб-
    лестный храбрец, да избавит тебя Аллах от превратностей времени". -  "Не
    бойся, я доставлю тебя во дворец, к месту твоего величия", - сказал  Га-
    риб. И девушка благословила его и поцеловала ему руки и ноги.
       А потом Гариб вышел от нее и велел оказывать ей уважение. И он  прос-
    пал эту ночь, а когда настало утро, он поднялся и  совершил  омовение  и
    молитву в два раката согласно вере отца нашего, друга Аллаха, Ибрахима -
    мир с ним! И то же сделали гуль и его сыновья, и все люди Гариба помоли-
    лись за ним. А потом Гариб обратился к Садану и сказал ему: "О Садан, не
    покажешь ли ты мне Долину Цветов?" - "Хорошо, о владыка", - отвечал  Са-
    дан. И потом Садан с сыновьями, и Гариб  со  своими  людьми,  и  царевна
    Фахр-Тадж со своими невольницами поднялись и все вышли, и Садан приказал
    своим рабам и рабыням резать животных и стряпать обед и подать его среди
    деревьев. (А у него было сто пятьдесят невольниц и тысяча рабов, которые
    пасли верблюдов, коров и баранов.) И Гариб со своими людьми поехал в До-
    лину Цветов, и, увидав ее, Гариб нашел в ней редкостные растения, росшие
    купами и отдельно, и птиц на ветвях, распевавших разные напевы, и  соло-
    вей повторял звуки напевов, и горлинка, создание всемилостивого,  напол-
    няла своим голосом местность..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Ночь, дополняющая до шестисот тридцати
    
       Когда же настала ночь, дополняющая до шестисот тридцати, она сказала:
    "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда Гариб со своими  людьми  и
    гуль со своими людьми отправились в Долину Цветов, Гариб увидел там птиц
    и в числе их - горлинку, создание всемилостивого, которая наполняла сво-
    ими песнями местность, и соловья, щебетавшего  прекрасным  голосом,  как
    человек, и дрозда, описывать которого устанет язык, и вяхиря, что волну-
    ет своими звуками человека, и голубя, которому  отвечает  ясным  голосом
    попугай, и плодоносные деревья, имевшие всякого плода по паре, и гранаты
    на ветвях - кислые и сладкие, и абрикосы - миндальные и камфарные, и хо-
    расанский миндаль, и сливы, ветки которых переплетались с ветками ивы, и
    апельсины, подобные огненным факелам, и  толстокожие  лимоны,  сгибающие
    ветки, лимоны сладкие - лекарство для всякого, кто не ест, и кислые, что
    излечивают от желтухи, и финики - красные и желтые  -  создание  Аллаха,
    великого саном. И о подобном этому говорит стихотворец, безумно влюблен-
    ный:
       Когда птица там заливается своей песенкой,
       Влечет туда влюбленного с зарею.
       Ведь подобен он саду райскому, благовонному -
       Там тень, плоды и струи вод текучих.
       И Гарибу понравилась эта долина, и он приказал  поставить  там  шатер
    Фахр-Тадж, дочери Хосроев, и его поставили среди деревьев и устлали рос-
    кошными коврами.
       И Гариб сел, и им принесли кушанье, и они ели, пока не насытились,  а
    потом Гариб сказал: "О Садан!" И когда тот ответил: "Я здесь,  о  влады-
    ка!" - он спросил: "Есть у тебя какое-нибудь вино?" - "Да, у меня полный
    водоем старого вина", - ответил Садан. "Принеси нам  сколько-нибудь",  -
    сказал Гариб. И Садан послал десять рабов, и они принесли много вина,  и
    все стали пить и наслаждаться и веселиться.
       И Гариб пришел в восторг и вспомнил Махдию и произнес такие стихи:
       "Я вспомнил день близости, когда возле вас я был,
       И сердце взволновано огнем увлеченья.
       Аллахом клянусь, что вас покинул не волей я.
       Превратности времени поистине дивны.
       Привет от меня и мир, и тысячу раз привет!
       Поистине изнурен я ныне и скорбен".
       И они ели, и пили, и развлекались три дня, а потом вернулись  в  кре-
    пость, и Гариб позвал Сахима, своего брата, и когда тот  явился,  сказал
    ему: "Возьми с собою сотню всадников и отправляйся к твоему отцу, матери
    и родичам - сынам Кахтана, и приведи их сюда, чтобы они здесь  жили  всю
    остальную жизнь. А я поеду в земли персов с царевной Фахр-Тадж к ее  от-
    цу. А ты, о Садан, оставайся с твоими сыновьями в этой крепости, пока мы
    к тебе не вернемся". - "А почему ты не берешь меня с собою в земли  пер-
    сов?" - спросил Садан. И Гариб сказал: "Потому что ты взял в  плен  дочь
    Сабура, царя персов, и когда упадет на тебя его глаз,  он  поест  твоего
    мяса и попьет твоей крови".
       И, услышав это, Садан, гуль с горы, засмеялся громким смехом,  подоб-
    ным грохочущему грому, и воскликнул: "О владыка,  клянусь  жизнью  твоей
    головы, если б собрались против меня персы и дейлемиты, я бы, право, на-
    поил их напитком гибели" - "Это так, как ты говоришь, но  сиди  в  своей
    крепости", пока я к тебе не вернусь", - сказал Гариб. И  Садан  ответил:
    "Слушаю и повинуюсь!"
       И Сахим уехал, а Гариб отправился в страну персов, и с ним  были  его
    люди из; сынов Кахтана. И он поехал с царевной Фахр-Тадж и ее людьми,  и
    они двинулись, направляясь в города Сабура, царя персов, и вот что  было
    с ними.
       Что же касается царя Сабура, то он ожидал приезда своей дочери из Мо-
    настыря Огня, но она не вернулась, и обычный срок прошел,  и  запылал  в
    его сердце огонь. А у него было сорок везирей, и самым старым, знающим и
    сведущим из них был везирь по имени Дидан, и царь сказал ему: "О везирь,
    моя дочь задержалась, и не дошло до нас о ней сведения, а срок  прибытия
    миновал. Пошли гонца в Монастырь Огня, чтобы он узнал причину задержки".
    И везирь отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" А потом он вышел и,  позвав  на-
    чальника гонцов, сказал ему: "Отправляйся сейчас же в Монастырь Огня".
       И гонец выехал и  ехал,  пока  не  достиг  Монастыря  Огня.  Он  стал
    расспрашивать монахов о царской дочери, и те сказали: "Мы не видели ее в
    этом году". И тогда гонец вернулся по своим следам и,  достигнув  города
    Исбанира [527], вошел к везирю и осведомил его о том, что было.  И  везирь
    вошел к царю Сабуру и доложил ему, и перед царем поднялось  воскресение,
    и он бросил свой венец на землю, выщипал себе бороду и упал на землю без
    чувств. И на него побрызгали водой, и он очнулся с плачущими  глазами  и
    опечаленным сердцем и произнес такие стихи:
       "Когда я призвал терпенье после тебя и плач,
       Охотно ответ дал плач, терпенье же не дало.
       И если заставила судьба разлучиться нас.
       Обычай судьбы таков, измена - черта ее".
       А затем царь призвал десять эмиров и велел им сесть на  коней  с  де-
    сятью тысячами всадников и чтобы каждый отправился в  один  из  климатов
    искать царевну ФахрТадж. И они сели на коней, и  отправились  со  своими
    людьми в один из климатов. Что же касается матери Фахр-Тадж, то она и ее
    невольницы облачились в черное, рассыпали пепел и сидели, плача и причи-
    тая.
       Вот что было с этими..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.